Половецкий Хан

Все, как воины, так и пленные устали и хотели отдохнуть, однако сигнала от ханов об остановке все никак не поступало, потому приходилось продолжать движение в полумраке наступающей холодной ночи.

– А не плохо мы вышли в поход, – с довольной улыбкой сказал Кобяк мирно двигаясь верхом на своей кобыле.

– Не то, что мне хотелось бы, – с досадой ответил Кончак, – я ждал победы над Переяславлем, а не над какими-то Баручами или Сребрами…

– Мы разорили много земель наглого князя Всеволода, чем тебе не месть за прошлые неудачи наших предков и смерть твоих людей, погибших в бою?

– Мне нужна была его голова! – злобно прорычал Кончак, но стараясь взять себя в руки он глубоко вздохнул и через некоторое время продолжил:

– Но, может быть оно и к лучшему что его голова не слетела с плеч.

Если Тенгри не позволил нам взять город, значит еще не время…

Не успел закончить Кончак свои слова как вокруг их армии послышались дикие крики и шум оружия.

– Засада! О великий Тенгри, засада! – закричал Кобяк хватаясь за свою саблю и быстро направляясь назад, ближе к своей орде.

Кончак, уже привыкший к темноте окутавшей поля, хорошо увидел множество дружинников и русской кавалерии, направляющиеся к ним с права и с лева. Ничего не оставалось, как только принять неравный бой. Понимая, что зажатые в клещи конные воска кыпчаков не смогут показать свою силу, Кончак бросился к своим начальникам, приказывая бросать награбленное и рабов.

Русичи устроили настоящую суматоху. Не было известно, сколько их всего, но было понятно, что нападавшие грамотно распределили силы, позволив ордам войти на поле между двумя лесными массивами, откуда и ударили подготовленные и свежие дружины русских князей, хорошо спланировавших внезапную атаку.

Бой продолжался не очень долго. Мертвые кыпчаки падали один за другим, не понимая откуда атакует враг. Кое как собрав своих начальников, Кончак приказал с боем пробиваться через армию русичей, которые хотели замкнуть круг, перекрыв орде последний путь к отступлению, южную сторону поля.

Кыпчаки даже не собирались защищать свое награбленное добро, так сильно они были напуганы внезапным нападением, и хотели только спастись из того месива, в которое попали.

Темные силуэты на лошадях, закутанные в прочные панцири и громко ругающиеся крепкими и колоритными словечками, размахивали своими мечами на лево и направо, разя кыпчакских воинов, подкрепляя свои успехи непристойными выражениями.