Половецкий Хан

В это время Данила, увидев атаку своего хана, понял, что пришло время ему вступить в сражение, поэтому он двинул две тысячи всадников по дуге, заводя свою армию в тыл врага.

Конница Алмана оказалась зажатая в клещи, из которых было очень сложно выбраться. Понимая, что сражение проиграно, и стараясь сохранить жизнь своим воинам, начальник алманского войска, Басман, приказал сложить оружие и сдаться.

Кончак и Данила, увидев, что армия Алмана больше не сопротивляется, прекратили обстрел из луков и отдали распоряжение прекратить бой.

Из толпы испуганных всадников вышел спешившийся старик, с густой белой бородой. Хотя ему было на вид не менее 70 лет, он оставался все таким же крепким и высоким как в молодые годы. Этот старик прошел вперед, подойдя к хану Кончаку, которого отличала богатая и дорогая броня, выкованная в далеком Китае, с множеством позолоченных узоров в виде змей и драконов.

– Меня зовут Басман. – поклонился тот, – Великий хан, позволь обратится к тебе, – сказал старик Кончаку.

– Я слушаю тебя, – тихо и спокойно ответил хан, хотя его грудь широко раздвигалась и подымалась, наполняя легкие воздухом, которого не хватало после такой серьезной стычки.

– Позволь выразить нашу покорность тебе, великий хан, и прости нам безвольный поступок наш, что вышли мы на тебя. Наш повелитель, человек гордый и жестокий, приказал охранять границу до последней капли нашей крови.

– А где же повелитель ваш? Почему он сам ко мне не вышел? – с удивлением спросил Кончак вглядываясь в большое множество всадников за спиной старого вояки.

– Наш повелитель отправил нас на смерть, а сам бежал, скрываясь у своих родственников на той стороне реки! – в словах старика слышалось негодование и возмущение за трусость своего хана, поэтому он густо сплюнул на землю.

– Я вижу, что ты человек твердый и решительный, мне пригодились бы такие воины как ты и твои люди. Вы сражались достойно! – с уважением в голосе подчеркнул Кончак.

– Благодарю тебя великий хан, – поклонился Басман, низко опустившись на землю, – мы будем рады служить тебе, поскольку слышали о твоей силе и величии.

– Значит ты и твои люди клянетесь мне в верности? – с наигранным удивлением спросил Кончак.

– Я, моя семья, и все подчинённые мне люди клянемся тебе в верности, великий хан, – Басман вновь поклонился лицом до земли, и воины за ним, спешившись, тоже поклонились Кончаку.

Хан ответил лишь едва заметной улыбкой.