Половецкий Хан

Кончак подошел вплотную к лошади и прикоснулся к его голове. Помощники отвели коня немного дальше. Шаман подошел к коню и быстрым движением перерезали ему жили. Конь дернулся, но крепкие веревки уже держали его тело. Кровь фонтаном брызгала, заливая собой желтеющую траву. К еще бьющемуся в предсмертных судорогах коню подошел Угун и приложил золотую чашу к ране, из которой сильно текла ярко-красная кровь. Потом он подошел к небольшому столу и налил в чашу с кровью кумыс, поле чего поднес ее к рукам Кончака. Взяв из рук шамана золотую чашу с кровью и кумысом, он быстро приложил ее к своим губам и выпил все содержимое, после чего, держа в обеих руках чашу, протянул ее перед собой и перевернул, показав всем что чаша пуста.

Все присутствующие быстро поднялись с радостными возгласами.

Угун взял из рук Кончака чашу и поставил на стол, рядом с жертвенным огнем, на котором уже горел только что убитый конь. Все присутствующие смотрели на темнеющий дым, стоя на коленях. У каждого из них шевелились губы. Они просили благословения у своих предков и просили благополучия и величия для своего нового хана.

Каждый из присутствовавших понимал – если их новый хан будет сильным и великим правителем, то все они смогут стать еще более состоятельными и богатыми.

Сам Кончак, как и все остальные, стоял на коленях. Он смотрел на огонь и молчал. Его губы не шевелились. Из его уст не срывалось ни единого звука. Он молча смотрел на исчезающего коня, принесённого в жертву для его благополучия. Он знал, что еще 10 лошадей постигнет та же участь, и все ради того, чтобы задобрить духов великих предков, чтобы они благословили его правление и дали ему сил, мудрости и проницательности, для успешного управления вверенными ему людей.

После того как тело коня полностью исчезло в горящем пламени, Угун подвел следующего жеребца, которого убили таким же способом, только теперь он не брал у него крови для испития ханом, потом другого, затем третьего… Так все присутствующие продолжали стоять на коленях и возносить молчаливые возгласы к небу, призывая великого Тенгри и знаменитых предков прошлого о благословении.

Когда последний конь был принесен в жертву и его тело поглотил огонь, пламя которого передало для трапезы великим предкам тела лошадей, Кончак встал и немного пройдя вперед, и подняв правую руку вверх громким голосом заговорил:

– Братья! Все мы великий род! Быть кыпчаком честь для каждого из нас. Наши великие предки дали нам эту землю, придя сюда однажды из далека.