Путешествия Гулливера. Хирурга, а потом капитана прочих кораблей

Сабля, столь понравившаяся Его Величеству, пистолеты и подсумок с порохом и пулями были отправлены в Арсенал Его Величества на огромных телегах, которые приходились мне по щиколотку, а что касается остальных вещей, то после небольшого совета у Его Величества, эти предметы в полной сохранности были возвращены мне. Кажется, я уже намекал, что у меня в камзоле был один секретный карман, который не был обнаружен сыщиками-лилипутами, чему я был чудовищно рад, потому что таким образом смог спасти вещь, чрезвычайно ценную для меня – мои очки (у меня очень слабое зрение, и без очков я был всегда, как без рук).

Там же была маленькая подзорная труба и всякие другие нужные мелочи.

Я уже в должной мере понял характер Его Величества и полагал, что все эти предметы не представляют никакого интереса для его Величества, так что заявлять о них королевским сыщикам не имело никакого смысла, помятуя о том, что окажись эти вещи в чужих, равнодушных руках, никто не дал бы мне гарантии, что их не испортят или не потеряют во время транспортировки на какой-нибудь дырявой телеге, не говоря уж о том, что они могли быть украдены ушлыми лилипутами-коллекционерами.

Глава III

Автор в весьма оригинальном стиле развлекает Его Величество императора, двор, придворных дам и их кавалеров. Подробнейшее писание досуга и развлечений, господствующих при дворе в Лилипутии. Наконец-то после долгих переговоров Автору на чётко обрисованных условиях дарована свобода.

Как я и подозревал, моя напускная кротость и смирение, рано или поздно должны были до такой степени расположить к себе Его Величество Императора и примирить со мной его двор и народ, армию и охрану, что я потихоньку стал питать надежду на быстрое и окончательное освобождение.

Я делал всё возможное, чтобы укреплять расположение ко мне императора, считая это величайшим из дарованных мне благ. Постепенно население Лилипутии стало привыкать ко мне и уже не так боялось приближаться. Иногда они просили меня лечь на землю, я вытягивал руку, и они, пятеро или иной раз шестеро с удовольствием выплясывали на моей ладони.

Кончилось всё тем, что детишки стали играться в прятки у меня в шевелюре. Очень быстро я научился бегло понимать язык лилипутян и мог сносно говорить, не прибегая к словарю. Как-то раз император, расчувствовавшись, решил ублажить меня цирковым зрелищем с участием местных акробатов, которые славились среди окружающих народов своим акробатическим искусством и ловкостью.