Наши пороки

Но разве я виноват, что не такой как они, и должен подстраиваться под их смех. Мне печально, когда приходится смеяться, когда мне не смешно, или плакать, когда торжествует справедливость.

Отнять силы и причинить боль нам может только чужое мнение, – это самый острый нож, который мы точим своим доверием. Им все равно, чем тыкать в нас, чтобы только успокоить себя. Мы сами точим нож, который причиняет нам страдания. Мы доверяем людям то, что доверять не стоит. Глубина реки.

Оскорбляя нас, они начинают с осуждения, они выносят нам приговор: что хорошо на их взгляд, а что плохо.

Но откуда им знать, что хорошо для нас, ведь мы живем разной жизнью и мечтаем о разном. Они хотят, чтобы все жили их жизнью, и мечтали о том, чего они уже достигли. Грязные следы на полу.

Люди не могут помочь себе сами, они постоянно враждуют, и им нужен посторонний арбитр, который бы ими правил. Да и Цезарь стал диктатором не потому, что был тщеславен, а просто не доверял сенату, который перестал предоставлять свой народ.

«Кто если не мы?», – подумал Юлий, прежде чем сел на трон.

За нашей спиной ведут интриги те, кто сильно обижается на чужие слова, но они не могут им ответить такими же словами, – от скромности или от стыда, – это не важно. Обращайте внимание только на тех, кто незаметен, они редко бывают теми, кем кажутся. Их игры невидимы для нас, как и их мысли. Полночь.

Что нельзя понять, можно до фантазировать. Трогая уши слона представляют океанских скатов. По перьям птиц наивно рисуют плавники акул.

Но не все оказывается тем, чем поначалу кажется. Люди, которые впервые встречаются с проблемами, ищут виноватых в других. Скрежет сухих веток по окну.

Главное во время закрыть рот, главное не сказать ничего лишнего, верного – справедливого, но для кого-то не нужного. То, что кажется всем нам добром, для собеседника, может оказаться злом. Он не может нам ответить и сам не понимает почему, – наверное потому, что не хочет становится похожим на нас.

Когда отворачиваешься от других, для того чтобы они осознали твою важность, нужно не расстраиваться потом, если они вдруг начнут обходиться без тебя совсем.

И уж, если решил когда-нибудь возвыситься, то тогда имей и мужество признать свою ошибочность, – в случае неизбежного падения в таком случае.

Той же лестницей спускается герой, какой он поднимался наверх. Сильный боец всегда будет хвастаться своими планами перед противником, не боясь, что он ему помешает их осуществить.