Тайна дома с часами

К Айзеку прибыли из пригорода какие-то странные люди и помогли ее похоронить. Потом он стал затворником. Точнее, еще большим затворником. Они оба были отшельниками, но после смерти жены колдун окончательно отгородился от мира. Построил огромный дощатый забор вокруг своего дома и дома миссис Циммерманн. Я его снес, как только въехал, – Джонатан довольно улыбнулся, и Льюис понял, что дяде нравится жить тут, в замке, который для себя возвел злодей Айзек Изард.

– Это все, что известно о нем и его делах? – осторожно спросил Льюис.

– Ой, далеко не все. Мы только подбираемся к самому интересному, – Джонатан чуть помолчал. – Я вот подумал, у меня есть кальян-корабль, а ты сидишь просто так. Пойдем-ка на кухню, раздобудем молока и печенья с шоколадной стружкой. Давай?

– Конечно! – с готовностью согласился Льюис, любивший шоколадное печенье даже больше, чем батончики с нугой.

Через несколько минут они снова сидели в кабинете, хрустело печенье, в камине тихонько потрескивал огонь.

Неожиданно с полки упала книга. Хлоп! Затем выпало еще две: хлоп, хлоп. Льюис испуганно оглянулся на темную дыру, открывшуюся среди ряда книг. Оттуда высунулась длинная костлявая рука и начала что-то нащупывать.

Льюис замер от ужаса, но Джонатан лишь улыбнулся:

– Немного влево, дорогуша. Да, вот там. Вот и она.

Раздался щелчок задвижки, часть встроенного в стену книжного шкафа выдвинулась вперед. С полок упали еще несколько книг. В комнате появилась миссис Циммерманн, с ее очков свисала паутина.

Один рукав порядком запылился.

– Лучше секретную дверь было не построить, – усмехнулась она. – Особенно мне нравится расположение щеколды – со стороны комнаты, а не входа.

– Так загадочнее, куколка. Как ты, наверное, догадался, Льюис, в доме есть секретный ход. Начинается он за сервантом на кухне. Иди к нам, Флоренс. Я как раз собираюсь рассказать Льюису о часах.

Миссис Циммерманн посмотрела на друга с сомнением, будто спрашивая: «А стоит ли?».

Но все же пожала плечами и тоже принялась за молоко и печенье.

– Вкусно, – сказала она, прожевав угощение. – Очень вкусно.

– Она всегда так говорит, потому что сама его и печет, – объяснил Джонатан, взяв себе еще парочку.

– Итак, раз все заняты печеньем, я продолжу рассказ. На чем я остановился? Ах, да. Так вот, я переехал, когда понял, что здесь дело нечисто. Тут всегда было тихо, как будто дом к чему-то прислушивается. И потом я понял, к чему.