Рабы культуры, или Почему наше Я лишь иллюзия

Рабы культуры, или Почему наше Я лишь иллюзия

Павел Соболев

Мы уверены в уникальности нашей личности, наших убеждений и ощущений. Но это большая иллюзия. Наше Я создаётся в рамках конкретной культуры, выкраивается по её лекалам и функционирует по её кодам. Жизнь человека разворачивается по давно и ещё до него созданным культурным сценариям, о необязательности которых он даже не задумывается.

С опорой на социологию и психологию в книге показано, как культурные шаблоны определяют не только мышление и поведение, но и ощущения людей.

Содержит нецензурную брань.

Павел Соболев

Рабы культуры, или Почему наше Я лишь иллюзия

Введение

"Нет рабства безнадёжнее, чем рабство тех рабов,

себя кто полагает свободным от оков"

(Гёте. Вольный перевод фразы из романа "Избирательное сродство")

Выхожу из лифта и иду к своей квартире. Навстречу – пожилая соседка, за руку ведёт свою 3-летнюю внучку. Любезно здороваемся и расходимся в разных направлениях.

Уже за спиной слышу детский голосок: "Аео… очка?" Пока бряцаю ключами у дверного замка, мозг из миллиарда нюансов контекста восстанавливает нерасслышанное: "А где его дочка?"

Оборачиваюсь назад – влекомая за руку прочь кроха, семеня ножками и сворачивая шею, с любопытством разглядывает меня.

– У него нет дочки, – отвечает бабушка уже где-то далеко. И уводит ребёнка во внешний мир, наполненный тоннами других норм и образцов, которыми потом будет деформирована её юная головка.

Человек познаёт жизнь через усвоение общественных норм. И речь не о таких нормах, как запреты или поощрения в духе "Плохо" или "Хорошо", а о более мягких и прозрачных вариантах нормы, нормы как ориентира развития.

Изначально ползающий ребёнок по образцу взрослых начинает ходить. С их образцов он начинает копировать жесты, позы и некоторые нюансы мимики.

По образцу взрослых ребёнок начинает говорить. По их образцу он начинает носить одежду.

И всё это становится частью самого человека настолько, что значительно позже у него даже возникает иллюзия, будто всё это было с рождения: что ходить он не учился, что учиться говорить ему тоже не было особой нужды, и что носить одежду он стал бы в любом случае, даже если бы вырос в коммуне нудистов на юге Франции, а испытывать отвращение к грязи и собственным нечистотам он тоже якобы начал бы совершенно самостоятельно.