Красотка

Естественная и искренняя радость от знаков внимания Эдварда внесла свою лепту в их особую атмосферу трепетного взаимопонимания. Глаза, светящиеся яркой радостью и восторгом, не могли оставить равнодушным даже самого чванливого и высокомерного мужчину. Она четко просчитала одну из точек опоры для общения с Эдвардом – его психологическую и эстетическую навороченность, высокий уровень изощренности его ума и души. Она не стала умничать не по делу, иронично подвергая сомнению некоторые его взгляды и представления, принципы и убеждения, даже просто мысли по ходу дела.

Конечно, ее женские чары были весьма выразительны, но и Эдвард был, что называется, стреляной вороной. И поэтому купить его за три копейки и, даже гораздо большую сумму, не представлялось возможным в принципе. А вот акцент на чисто человеческий момент оказался действительно удачным. Ибо профессиональная специфика работы Эдварда, как и впрочем весьма напряженный ритм работы, почти не оставляли ему времени, да и возможности на получение действительно качественного душевного тепла. Постоянная искренняя и естественная забота о комфорте Эдварда даже во второстепенных и третьестепенных мелочах позволила ей создать в его представлении достаточно интересный и привлекательный имидж. Она угодила ему в том, в чем другим женщинам хищного типа невозможно было угодить в принципе. И Эдвард это увидел, понял и по достоинству оценил. Он был в этой жизни своего рода экспертом по качеству и поэтому был способен отличить действительно драгоценный камень от подделки. Наблюдая за Вивиен на опере в театре, Эдвард четко и однозначно понял то, с каким удивительным человеком вроде как случайно столкнула его судьба. Достойный мужчина отличается от всех прочих, в первую очередь тем, что он ведет себя достойно всегда, не зависимо от того, где и с кем общается. Содружество в их паре получилось не просто удивительно результативным, но еще и взаимно приятным. Ведь, чем больше старался один, тем сильнее он, тем самым, побуждал другого напрягать свою фантазию и воображение, все явные и скрытые мощности ума и души. Подчеркнутая почтительность Вивиен к Эдварду, не исключала, однако, вполне определенного чувства собственного достоинства. Мягко и ненавязчиво она выступала в роли своеобразного сорежиссера откровенного и насыщенного общения. Вивиен сама отнеслась к Эдварду не как к клиенту, а как к близкому и дорогому другу. Она правильно расставила акценты: не сдерживать себя в количестве и качестве знаков внимания.