Овцы смотрят вверх

Приятно было осознавать, что и все прочие люди, живущие в Лос-Анджелесе, страдают от местного воздуха. Единственное, что настораживает, так это некая сексуальность, что сквозит в этой легкой хрипотце. – Мы встречались, когда вы были здесь в прошлый раз, но вы, наверное, не помните. Я – помощница Билла Чалмерса, Фелиция.

– Конечно же, я вас помню, – отозвался Филип, превозмогая приступ кашля и чувствуя легкое покалывание в веках. Сказал он это не просто из вежливости – когда он был здесь в последний раз летом, он видел эту девицу; она была в коротком платье и с другой прической.

– Где можно помыться? – спросил он, демонстрируя Фелиции свои ладони и давая понять, что хочет ограничиться руками. Ладони были действительно липкими от грязи, которая сумела пробиться через электрофильтры, установленные в его машине. В Калифорнии нужны фильтры помощнее.

– Прямо по коридору и направо, – ответила помощница Чалмерса. – Я подожду вас здесь.

На дверях мужского туалета красовался знак Водолея, а на женском – Девы.

Когда он только начал работать на эту компанию, он рассмешил коллег, заявив, что в целях достижения истинного равенства полов и для женщин, и для мужчин следовало бы оставить только одну дверь, украсив ее знаком Близнецов. Но сегодня он был отнюдь не в игривом настроении.

Филип зашел в мужскую комнату, увидел под дверным проемом одной из кабинок чьи-то ноги и насторожился – ограбления в туалетах нынче не редкость. Стоя над писсуаром, он краем глаза держал подозрительную кабинку в поле зрения.

Послышался едва различимый всасывающий звук, после чего звякнуло стекло. О господи! Этот тип за дверью наполнил шприц! Неужели там наркоман, решивший удовлетворить свои недешевые интересы в укромном местечке? Не достать ли газовый пистолет на всякий случай?

Нет, это, конечно, паранойя. Башмаки незнакомца начищены до блеска. Наркоман не станет так заботиться о своей внешности. Последний раз на Филипа нападали пару лет назад, и с тех пор порядка стало больше.

Он отошел к ряду умывальников, но, впрочем, выбрал тот, в зеркале которого отражалась опасная кабинка.

Стараясь не испачкать грязной рукой светлую ткань брюк, Филип осторожно проник в карман, чтобы достать монетку. Черт побери! С тех пор, когда он был здесь в последний раз, они перенастроили подачу воды. У него в кармане были монетки по пять и двадцать пять центов, а автомат принимал теперь лишь десятицентовики.