Переход 2012. Слово из глубины сибирских руд

Но внутренне потерпел поражение именно этот человек. Победу одержал мой дух, а его дух сломался. Он ушёл и больше никогда не приходил. Можно сказать, это было моё первое неосознанное знакомство с Перуном.

К тому же, чем больше я взрослел, читал всяких книжек, общался с людьми разными, тем больше замечал, что у меня отсутствует такая фундаментальная для человека вещь как страх смерти. Не в том смысле, что я по перилам моста через реку Томь ходить буду (знал таких товарищей) или ещё что-нибудь подобное делать. Это не отсутствие страха, это заигрывание, кокетство какое-то со смертью, да и непонимание жизни в придачу.

А в том смысле, что именно СТРАХА нет. Я понимаю, вижу, переживаю, страдаю, когда умирают родные люди и просто люди, и т.п. Нет страха. Смерть – это ведь, по сути, такое очень мощное предельное состояние, мощный предел. И отсюда нет страха и перед пределом. Я могу не понимать что-то с ним (пределом) связанное, не уметь могу (как в случае вышеописанном с телом моим), не замечать, но я его не боюсь. Человек без страха, он не может потерпеть поражение, он может проиграть бой, схватку, чего-то не доделать, чего-то из-за глупости сделать не так, но в целом это не поражение. Это составляющие его личной победы. Вот и в случае с ритуальным боем Перуна не было страха. Был комплекс переживаний – "не подготовиться должным образом", "не суметь", "не заметить", "не продумать", "не успеть". Я не боялся поражения, боя не боялся. Я переживал за то, что не смогу выложиться на свои 100%, не смогу дать Перуну то, что должен, этим вот людям вокруг стоящим, ритуалу, Земле, Небу, вообще всему. Для меня вот это имеет определяющее значение – то, что я из-за самого себя не смогу сделать нужные для много кого вещи. А если я всё же не смог (было такое на Пути) – то это повод для работы с выявившимися острыми углами самого себя, а не повод для страхов перед тем, из-за чего "не смог".

На подготовку у меня было около месяца, и объём работы был очень большим, с учетом того, что эта сфера жизни была для меня новой.

Времени и сил было не очень много, если не мало. Пять дней в неделю я с 9:00 до 18:00 работал, плюс 2 часа в день туда-обратно на дорогу. В выходные – на дачу. Работа была для меня нужная, но изматывающая, хотя именно благодаря ей я научился рассчитывать силы вплоть до последней капли – ни больше, ни меньше, ровно столько, сколько нужно для достижения результата. Выжить можно было только в том случае, если уровень самодисциплины совершит качественный скачок.