Всем стоять на Занзибаре

Мы же с вами – живые существа в буквальном смысле. И не хотим, чтобы то же случилось и с нами. Вот для чего нам необходимо евгеническое законодательство. Хвала Младшенькому, наконец присоединившемуся к большинству, которое давно распознало надвигающуюся опасность и пошло на мелкие неудобства, вызванные решением контролировать человеческий элемент в огромной среде нашего обитания.

С вами была редакция «Большой Нью-Йорк таймс».

Режиссерский сценарий (1)

Благополучие, приправленное виной

В Нормане Ниблоке Хаусе все было рассчитанным и размеренным – как деления линейки, как точки на циферблате.

Пункт первый: осветлять кожу и распрямлять завитки бороды и волос так, чтобы можно было извлекать выгоду из инстинктивной реакции коллег и при этом не упускать наиболее подходящих для стояка терок. Пункт второй: ровно столько эксцентричности в поведении, сколько стерпят от младшего вице-президента крупной корпорации, но чтобы при этом ясно дать понять – с ним шутки плохи. Пункт третий: объем работ, который он умудрялся проводить через свой офис: задания и проекты подбирались так, чтобы, заглядывая к нему, другие топ-менеджеры всегда заставали его за крайне важными переговорами.

Работу он получил благодаря поправке к Акту о Равных Возможностях, который обязывал крупные корпорации вроде «Дженерал Текникс» нанимать белых и афроамериканцев в той же пропорции, в какой они представлены в населении всей страны, плюс-минус пять процентов. Не в пример многим другим «поправщикам», его приход был встречен вздохом облегчения тогдашним вице-президентом по персоналу, который почти оставил надежду найти достаточно афрамов, готовых жить по корпоративным стандартам.

(«Докторская диссертация? Что такое диссертация? Подтирка для бледножопых!»)

Доктор социологии Норман Н. Хаус был просто находкой. Сознавая это, он заставил работодателей попотеть.

В третий раз в жизни проявив проницательность (первый – выбор родителей; второй – подножка единственному претенденту на занимаемый им ныне пост), вице-президент заметил, что его новый подчиненный обладает способностью производить впечатление на людей, которых никогда не встречал раньше и скорее всего больше никогда не увидит.

Иными словами, он сам легко забывал других, но терпеть не мог, когда другие забывали его. «Стиль Хауса» – так это и стали называть.

Завидуя этому таланту, вице-президент взялся обхаживать Нормана в надежде, что частично очарование перекинется и на него. Надежда эта была безосновательна.