Охотничья башня. Серия «Семнадцатый отдел»

Диксон посчитал бы его художником или корреспондентом какой-нибудь газеты, типажом для него знакомым и интересным. Но теперь получалось, что эту классификацию следовало пересмотреть.

– Значит, вы были на войне, – сочувственно сказал он.

– Четыре проклятых года, – с яростью в голосе ответил юноша. – Не желаю больше о ней слышать.

– Вы сказали, что этот молодой человек австралиец, – перевел тему Диксон. – Но мне всегда представлялось, что у австралийцев должен быть особый акцент, как у англичан.

– У них есть все виды акцентов, но вот голос их ни с чем не спутаешь.

В их голосе есть солнце. У канадцев там холодный лед, а у вирджинцев масло. То же и у ирландцев. У британцев вообще нет голоса, словно с вами говорит телефон. Так что, если судить о людях только по акценту, то легко ошибиться. Вот вы, например, по-моему, шотландец, но с тем же успехом можете оказаться сенатором из Чикаго или бурским генералом.

– Я из Глазго. Меня зовут Диксон Макканн.

У него была слабая надежда, что это имя может сотворить с юношей такое же чудо, что и с тем торговцем в Килкристе.

– Боже, что за имя! – несколько грубовато воскликнул молодой человек.

– Это очень старое горское имя, – сказал Диксон с неудовольствием в голосе. – Оно означает «сын собаки».

– Что именно «сын собаки»: имя или фамилия? – Но тут молодой человек спохватился, что зашел уже слишком далеко, и приятно улыбнулся. – По сравнению с моим ваше имя очень красивое. Меня зовут вполне прозаично: Джон Херитидж.

– Это тоже красивое имя, – ответил Диксон более спокойно.

 – Оно походит на имя какого-нибудь поэта на обложке сборника стихов. С таким именем нужно и самому быть поэтом.

Молодой человек помрачнел.

– Оно даже слишком поэтичное. Это как Эдвин Арнольд, Альфред Остин или Данте Габриэль Россетти. У действительно великих поэтов имена односложные, как у Китса. Новый Шекспир, если он когда-нибудь появится, будет, вероятно, зваться Грабб или Джабб, если вообще не Джонс. Вот с таким именем, как у вас, у меня может быть шанс.

Это вы должны быть поэтом.

– Я не поэт, я только люблю их читать, – скромно сказал Диксон.

Странная улыбка появилась на лице мистера Херитиджа.

– В курительной комнате есть замечательный камин, – сказал он, вставая. – Нам лучше занять кресла у огня, пока их не оккупировали рыболовы.

Диксон послушно последовал за ним. Это было то самое случайное знакомство, которого он искал весь день, и теперь он желал извлечь из него максимум удовольствия.