Дельфины. Часть четвёртая

 – выпустив автомат из рук, что повис на его плече благодаря ремню, Ленар расстегнул слегка рубаху, ведь жара потихоньку наступала, заставая нас врасплох.

– И? Как у них там дела? – вздёрнув нос, я чуть ли не подскочила на носочки, чтобы взглянуть в лицо сослуживцу, так как тот заметно подрос, став куда выше меня. Теперь действительно как сраный баскетболист.

– Не хорошо, но и не плохо. – Йац начал рыскать по карманам, которых в иеронской форме было предостаточно, в поисках чего-то. Недолго думая, я поняла, что он ищет сигареты.

До обнаружения пачки оставалось пару секунд, как парень резко вспомнил, что курить, пить и что-либо принимать на службе солдатам категорически запрещено. Конечно, далеко не все соблюдают это важное правило. Но никто (почти что никто) не делает этого в наглую. Пред свидетелями в лице гражданских или же своих сослуживцев. Поэтому лысый опустил руки и шмыгнул носом. Настроение его стремительно шло по одному месту. – Частенько пересекаюсь с Астрид, чтобы отдать получку. Эти патроны мне всё равно ни к чёрту. Даже для стрельбы не годятся. А ей… они нужнее.

– То есть им тоже нихера не выделяют? – нахмурившись, уточнила я, понимая, как тяжело приходится Уго. Всё-таки хорошо, что его сестрёнка служит. Иначе бы он её не потянул…

– Отставка же. Кто им чё выделять будет? – почесав затылок, фыркнул вяло Ленар, неторопливо перебирая ногами. – Если бы вы были почётными – то вопросов ноль. Но эт звание же хер получишь.

– Теперь хер получишь. – пробурчала я, опустив голову, ведь солнце слепило.

 – Раньше… Раньше было всё куда проще в этом плане.

– Вроде, они пытались устроиться работать в городе. Где-то в этом районе. – заявил Йац и мы завернули на часть рынка, что скрывалась под огромным брезентом от сжигающих всё на своём пути солнечных лучей. – Но беженцев никуда брать никто не хочет.

– В чём проблема это скрыть и не болтать о своём происхождении? – вскинув брови, удивилась я, недоумевая.

– Документы. – напомнил мне об их существовании иеронец, посмотрев на меня непривычно для него серьёзными и немного злыми раздражёнными глазами, и потопал вперёд, оставив меня одну.

Ну как одну…

Далеко не один раз я пыталась отчаянно попасть в лагерь, чтобы хотя бы увидеться со своими товарищами. Но вооруженные иеронцы на входе, что были едва старше меня, ни в какую не собирались пропускать меня, вечно грозя своими большими пушками.

– Ну давай! Стреляй, ублюдок! – я знала, что они не посмеют. Иерону это будет не выгодно, во-первых.