Дельфины. Часть четвёртая

 – Сходила отлить называется…

Действительно ли они собирались вернуться в Иерон – мы этого уже никогда не узнаем. Да и мне ни к чему подобная информация. Однако очень интересно, как они хотели это провернуть, если бы не было меня? Наверное, не самым умным способом – насилием. А может наконец использовали бы хоть какую-то часть своего мозга. Но всё равно очень сомневаюсь, что они бы пошли на такой отчаянный шаг.

Через пару часов, так и не дождавшись рассвета, мы вновь отправились в путь. Ведь до ворот было почти что рукой подать.

Возвращались мы далеко не в том состоянии, в котором покидали город. Совершенно другие. Все в дерьме, крови. В ссадинах да ранах. Будто воевали там, а не разведкой занимались. Хотя… и повоевать успели. И с приходом солнца мы вернулись. Нас заметили ещё за сотню метров, ослепив огромным фонарём. Послышались крики часовых и нам приказали поднять руки. Сопротивляться мы и не думали, ведь не желали словить пулю. Да и нам всего-навсего хотелось вымыться и лечь спать. О еде даже и речи не было. Хотя и пожрать мы бы тоже не отказались. Как только нам было дозволено вступить на территорию города, то нас сразу же принялись шманать. Причём весьма грубовато. Никакого гостеприимства.

– Можно аккуратней? – вытянув руки в стороны, пробурчала я и получила прикладом по роже, встав на четвереньки.

– Вы чего творите? – возмутился Дино, вскинув брови, и его постигла та же участь.

Когда шмон (по-другому назвать я это мероприятие не могу, язык не поворачивается) закончился, чему мы поначалу обрадовались, нас силой затолкали в некое подобие уазика и повезли чёрт знает куда.

Нас сковали в наручники, а личные вещи и вовсе отобрали ещё при досмотре, не собираясь, по всей видимости, возвращать.

– Тёплый приём. – подметил Роланд, однако его было едва слышно из-за шума мотора. Бедолаге пришлось чуть ли не пополам согнуться, чтобы влезть в тачку вместе с нами. Как и другому нашему великану.

– Думаю, это только начало. – покачав головой, вздохнул Уго, окинув нас всех грустным поникшим взглядом.

Арнетт как в воду глядел. Или же его предупредили. Нас завезли в карцер. Грёбаный карцер, что был для меня уже как дом родной. Разделили по одиночным камерам и оставили так на несколько, мать его, часов. Грязными, голодными, холодными. И, конечно же, в невероятно хреновом состоянии.

– Эй! Э-эй! – вопил Кёрстин, высунув свой нос за решётку.

– Может заткнёшься наконец? – проворчал наш великий лидер, расположившись на жёсткой койке.