Любовь и война. Великая сага. Книга 2

День был ясный и приятный; дул легкий ветерок, а небо приобрело тот неповторимый ярко-синий оттенок, который, как она считала, бывает только в Каролине. Как обычно, для поездки верхом Мадлен надела брюки, чтобы сесть в седло по-мужски; пусть это было и не слишком прилично, но кому какое дело? Ее репутацию едва ли можно было испортить еще больше.

Впереди она увидела Каффи. Он ходил между согнувшимися рабами и грозно размахивал дубинкой, которую всегда носил с собой как символ власти. Когда Мадлен подъехала ближе, один пожилой негр, вероятно, сделал что-то такое, что вызвало недовольство надсмотрщика.

– Бесполезный ниггер! – пожаловался Каффи.

Он ударил палкой седого раба, и тот упал. Жена старика, работавшая рядом с ним, вскрикнула и обругала надсмотрщика. Каффи в ярости бросился на нее, замахнувшись палкой. Резкое движение испугало лошадь Мадлен, с громким ржанием она шарахнулась вправо и наверняка упала бы с насыпи, но тут какой-то другой негр, примерно того же возраста, что и Каффи, быстро вспрыгнул наверх и, схватившись за уздечку, повис на ней.

Его вес и сила, с которой он держал лошадь, не дали ей упасть на следующий квадрат. Мадлен вскоре успокоила животное, но весь этот эпизод очень не понравился Каффи.

– Эй, ты! Возвращайся к работе!

Раб даже не повернул головы. Он смотрел на Мадлен скорее с тревогой, чем с подобострастием.

– Вы в порядке, мэм?

– Да, все хорошо. Я…

– Ты меня слышал, черномазый? – закричал Каффи.

Наполовину забравшись на насыпь, он ткнул дубинкой непокорного раба.

Тот наконец повернулся и посмотрел на надсмотрщика большими, слегка раскосыми глазами. По их выражению было нетрудно понять, что он думает.

– А ну, помолчи, пока я как следует не поблагодарю этого человека, – сказала Мадлен. – Все это случилось по твоей вине.

Каффи ошеломленно уставился на нее, потом лицо его исказилось от ярости. Услышав за спиной чье-то хихиканье, он резко обернулся, но все негры внизу были серьезны, и весельчака вычислить не удалось.

Каффи спрыгнул с насыпи, крича громче обычного.

Рабы вернулись к работе, пока Мадлен разговаривала со своим спасителем.

– Я тебя уже видела раньше, но не знаю, как тебя зовут.

– Энди, мэм. Меня назвали в честь президента Джексона.

– Ты родился здесь, в Монт-Роял?

– Нет, мэм. Мистер Тиллет купил меня весной, перед самой своей смертью.

– Спасибо тебе, Энди. Ты подоспел как раз вовремя. Все могло быть гораздо хуже.

– Рад, что этого не случилось.