Рай и ад. Великая сага. Книга 3

Фонарь на крыльце освещал испуганное лицо Немо. Мадлен увидела в небе зарево:

– Школа?

Немо лишь молча кивнул.

Мадлен выскочила из дому и прямо босиком помчалась по песчаной дорожке к старому поселку рабов. Пруденс не отставала, ее взмокшая хлопковая ночная сорочка облепила пышную грудь и широкие бедра. Дорожку заливал яркий свет луны, проникавший между деревьями.

Когда они добежали до школы, последняя уцелевшая стена рухнула внутрь, подняв в воздух фонтаны пламени и искр. Жар стоял невероятный, но Пруденс, похоже, об этом не думала.

– Все мои книги! – воскликнула она. – Они были там! И моя Библия! – кричала она.

– Тебе нельзя туда! – Мадлен оттащила ее подальше.

Несколько мгновений Пруденс пыталась вырваться из ее рук, но потом сдалась и лишь с болью и недоверием смотрела на огонь.

За их спинами собралась небольшая толпа негров: Энди, Немо, Сим и их жены. Прайд и Грант выглядели растерянными.

– Кто-нибудь видел поблизости чужих? – спросила Мадлен.

Никто не видел, Сим сказал, что его разбудил свет пожара; он спал чутко.

Задыхаясь от гнева, Мадлен нервно ходила из стороны в сторону. У нее было такое чувство, что надругались не только над ней, над ее собственностью, но и над самыми простыми и разумными устоями порядочности и благопристойности.

Наконец она остановилась и отбросила со лба прядь повлажневших волос:

– Рэндалл Геттис предупреждал меня, чтобы я не открывала школу. Думаю, это его рук дело… Однако сам он вряд ли стал бы поджигать. Мне он показался самым настоящим трусом.

Ему бы понадобились сообщники…

Она посмотрела на ближайшие деревья, опасаясь, что огонь перекинется на них. Но этого не случилось; вокруг горящего строения было достаточно расчищенного пространства. Огонь уже слабел, но жар все еще оставался сильным.

– Хуже всего – не знать, кто твой враг. Ну, что пользы гадать… Может кто-нибудь из вас сходить в дом и принести мне ту фотографию черной женщины?

Линкольн шагнул вперед:

– Я сбегаю.

Он торопливо ушел.

Мадлен снова принялась ходить взад-вперед, она никак не могла успокоиться. Пруденс негромко разговаривала с неграми, покачивая головой и пожимая плечами, поскольку не могла ответить на их вопросы.

Линкольн принес дагеротип с портретом Нелл Белая Пташка. Мадлен взяла его и шагнула к пышущим жаром руинам:

– Этот огонь разожгли люди настолько презренные, что им приходится прятать свои деяния под покровом темноты. Уверена, те же люди прислали мне это.