Рай и ад. Великая сага. Книга 3

Четверо крупнейших предпринимателей, известных как Большая четверка, сейчас вели строительство самого сложного участка трансконтинентальной железной дороги через горы Сьерра-Невада, так что уже через каких-то несколько лет Тихоокеанское побережье будет связано с остальной страной. Билли твердо намеревался открыть свою строительную фирму, и никакие обещания Джорджа обеспечить ему прекрасное будущее на заводе Хазардов не могли его поколебать.

– Черт!.. – пробормотал Джордж, останавливаясь на краю платформы.

Прежде чем вернуться к своей семье, он смахнул слезы с глаз. Было понятно, что имел в виду брат, когда говорил о воспоминаниях, связанных с восточным берегом Миссисипи.

Как-то вечером они проговорили об этом несколько часов, когда в доме все уже спали. Война оставила в их душах глубокий след, навсегда изменив их обоих настолько глубоко и основательно, что они, возможно, этого еще даже не понимали.

Джордж рассказал о встрече с двумя отставниками перед его отъездом из Вашингтона.

В баре отеля «Уиллард» они изрядно напились, и их потянуло на откровенность. Сначала один, потом второй признались, что чувствуют себя потерянными теперь, когда насыщенные переживаниями военные будни остались в прошлом.

Уже в глубокой ночи братья рассказали друг другу о мучивших их призраках. Билли не мог избавиться от воспоминаний о боевом товарище Лайдже Фармере, который погиб в бою, несмотря на свою непоколебимую веру в доброту Бога. Не мог он забыть и о тюрьме Либби; ему до сих пор снились кошмары о ней.

Наверное, он бы там и умер, если бы не дерзкий побег, задуманный и осуществленный Чарльзом и Орри Мэйнами. А еще он слишком ярко помнил жестокий, холодный взгляд своего лучшего друга Чарльза, когда они встретились в конце войны.

Джордж никак не мог забыть тот день, когда узнал о смерти Орри, и те полчаса, которые он простоял на коленях возле его пустой могилы в Монт-Роял, после того как захоронил в ней письмо об их дружбе, написанное в шестьдесят первом году, но так и не отправленное.

В письме он выражал надежду, что узы дружбы между Мэйнами и Хазардами выстоят в этой войне и, самое главное, что все члены их семей останутся в живых. Для Орри этим надеждам не суждено было сбыться.

Джордж вернулся к своей семье. Констанция сразу заметила подавленное настроение мужа. Она взяла его за руку, когда они шли к лакированному фаэтону, верх которого был откинут из-за августовской жары.