Чисто эльфийское убийство

Полицейские рации, камеры наблюдения, новостные порталы, электронные замки, банковские компьютеры, вся бытовая техника, да всё что угодно!

Стоило мне прийти в себя как я заметил на углу стола толстую папку с большой неуклюже набросанной надписью «аутофагия». Я спешно отдал пачку рисунков Карне, схватил папку и начал жадно перелистывать содержимое. Половина страниц были написаны опрятным почерком, как будто конспект. Длинные химические формулы, сложные названия и совершенно непонятные рисунки постепенно учащались и в итоге превратились в подробные описания каждого этапа… Каждого этапа его трансформации.

Подумать только, да за одну эту папку, любой университетский умник продал бы мать и все свои органы. На одной из иллюстраций одна клетка жадно поедала другую, а потом ещё одна, да он научил этому все дифференциации! Войцех научился не только останавливать процесс роста, а ещё и обращать его вспять! И наконец. Раздел папки внутри папки. Небрежная надпись вызвала у меня тревогу, какой я не испытывал ни разу в своей жизни.

Тревога исчезла. Её заменил благоговейный ужас. Я держал в руках то, что могло бы спасти миллионы людей от мучительной смерти. Руки мои похолодели. И я положил папку на стол, аккуратно, будто стеклянную, а сам с трудом удержался на ногах. Мне удалось подержать в руках то, над чем все лучшие умы бились по меньшей мере сто лет. Джозеф Смит, утверждавший что держал в руках подаренные ангелом золотые таблички, просто жалкий неудачник по сравнению со мной.

Собравшись с силами, я всё же продолжил изучение. Вслед за лекарством от рака было нечто ещё более впечатляющее. Там лежали картинки изображавшие самопереработку репродуктивной системы. Шаг за шагом. Но чем дальше я смотрел, тем больше не верил своим глазам. От полного возвращения к эмбриональным стадиям, она превращалась во что-то невиданное. Будто специально вложенные рисунки нормальной женской анатомии, разительно отличались от того дьявольского агрегата что постепенно обретал свои пугающе сложные очертания на рисунке.

– Что с вами Николай? Вам не хорошо? Я принесу воды. – заметила мою оторопь Карна.

Моя кожа покрылась инеем. В который раз за тот день. Я увидел распечатку рентгеновского снимка, на нём был запечатлён тот самый орган. Один в один. В мельчайших деталях. Вернувшаяся Карна застала меня сидящим на полу прямо у микроскопа. Я дрожал и нервно тёр свой лоб.