Ледяное озеро

Ему ничего не стоило вести двойную или даже тройную жизнь, а врать он привык с такой же легкостью, с какой дышал. Дожив до старческого слабоумия, миссис Стетлер ограничила себя гаданием по картам Таро и редкими сеансами спиритизма в полночь. Подруги воспринимали ее как слегка взбалмошную безвредную старушку, но теперь покров тайны стал окутывать жизнь ее сына. Даже она не знала, чем он занимается, как зарабатывает себе на жизнь и сумел ли он в ней чего-нибудь достичь.

– Мам, мне скоро пора уходить. Тебе здесь что-то надо?

– Да, дорогой, телевизионную программу.

Свою я куда-то задевала.

Он усмехнулся. У матери всегда был припасен ответ на любой вопрос, причем ее никогда нельзя было заподозрить в том, что она импровизировала на лету. К нему перешла и эта ее манера. У Энди тоже всегда был готов ответ на любой вопрос.

Отослав мать к себе вместе с программой и перекусив на скорую руку, Энди отправился в теннисный клуб. Путь туда был неблизкий, потому что жить он привык среди франкоговорящих квебекцев и иммигрантов, а общаться с людьми предпочитал в расположенных на приличном расстоянии от его дома более богатых районах, заселенных преимущественно англоговорящими жителями.

Проехав по северной границе города, он попал в его западную часть, где, съехав со скоростной дороги, оказался в районе, застроенном торговыми центрами и дорогими частными домами. Вернер Хонигвакс его уже ждал, они обменялись рукопожатиями.

– Мне звонила Люси, – сказал ему Хонигвакс.

– Уже?

– Она завелась с пол-оборота.

Мужчины усмехнулись, обменявшись понимающими взглядами.

Хонигвакс держал себя с поистине царственным достоинством. Лицо у него было круглое, с широко посаженными глазами и необычно широкими скулами, отчего возникало странное ощущение, что оно было совсем плоское. Поэтому, хоть нос был небольшой и кончик слегка загибался в сторону, на плоском лице он казался достаточно крупным. Его черные волосы были мастерски уложены так, что из прически не выбивался ни один волосок, над холеными руками на славу поработала маникюрша.

Весь его вид явно свидетельствовал об успешности: на запястье поблескивал «ролекс», на одном пальце красовалось увесистое обручальное кольцо, на другом – перстень белого золота с крупным топазом, обрамленным бриллиантами. Серый в полосочку костюм сидел на нем как влитой. Всем своим обликом он как бы утверждал значимость и солидность своей персоны, а квадратные плечи и грудь боксера-тяжеловеса лишь усиливали это впечатление.