Ледяное озеро

В то утро, позавтракав кофе с булочками, она выписывала грязных, сопливых пациентов, а днем – в промежутках между накатывавшими приступами беспокойства и возней с лекарствами – ей удалось немного покемарить.

Люк запомнил путь, который вел по индейским землям к берегу реки. Для ночного проезда по льду на грузовике инструкции были другие. Из всех машин, пересекавших границу, патрули, естественно, прежде всего интересовались именно грузовиками, поэтому ехать надо было быстро, с выключенными фарами, ориентируясь на еле мерцавший на другом берегу голубой огонек сигнального маячка.

Ночью, конечно, никто здесь не ждал блюстителей закона, поэтому переехать через реку надо было до их возможного появления, а в самом крайнем случае предстояло переехать их самих.

Фары и подфарники были выключены, Люк ждал на берегу. Вдали еле различимо мерцал голубой огонек.

– Только не вздумай никого сбивать, – шепнула ему Люси.

– Я не собираюсь в тюряге копыта отбросить.

– Индейцы больше языком болтают. Совсем не обязательно кого-то сбивать.

– Я все сделаю, чтобы этого не случилось. Если они за нами увяжутся, мы дадим деру. А если меня подстрелят, я помру.

– Никто тебя не просит быть дурацким мучеником. Тебе просто надо переехать реку по льду.

– Ты готова? – Люк врубил первую скорость.

– Всегда готова.

– Голубой маячок видишь?

– Да. А ты? Мы прямо напротив него.

– Теперь вижу. Ну, погнали.

На этот раз он уже представлял себе, какую надо держать скорость. Месяц то появлялся, то исчезал среди летевших по небу облаков, поблескивая время от времени серебром на кузове и кабине грузовика. Люк вел машину уверенно, быстро, хоть обзор был сильно затруднен скудным освещением, взгляд его был прикован к маячку на другом берегу.

– Какая скорость? – спросил он, не рискуя оторвать глаза от ледяной дороги.

– Шестьдесят.

Шестьдесят пять.

Как и на первой его развалюхе, на которой они переезжали реку, американский грузовик показывал скорость в милях.

Грузовик продолжал разгоняться. Когда он чуть-чуть сбивался с колеи, чувствовалось, как тяжелая машина приминает свежий снег, но ее хотя бы не заносило. Скоро он понял, что машина идет по выбитым во льду колдобинам, а отклонение от колеи стал определять по звуку.

– Семьдесят пять, Люк.