Ключи Пангеи. Панацея

Восстановив равновесие, ведунья обернулась и с легко читаемым гневом посмотрела на меня.

– Чертова обезьяна! Это всё из-за тебя! Не найди ты эту чертову формацию…

Хекс присела на корточки, готовясь всадить мне нож в сердце. Уж слишком очевиден был хват двумя руками за рукоять.

– НЕТ! Не смей к нему прикасаться!

Опомнившись, Клео набросилась на Хекс сзади, и завязалась потасовка. Не знаю, почему никто из них не использовал доспех духа. То ли дело в том, что не считали случай боем. То ли экономили ману.

Но в итоге Хекс, извернувшись, уклонилась от удара в спину и сама смогла ранить маму. Началась куча мала на земле, и в итоге длинный и неудобный нож мамы был выбит из рук. Ведунья, получив преимущество, тут же всадила ей нож в грудь. Вокруг раны начало наливаться пятно крови.

– Мама!

– Чудо… сынок…

– Вы оба тут сдохнете!

Лежа на земле, я находился позади дерущихся женщин. Бессилие, когда твоим близким плохо, – самое отвратительное чувство на свете! Пока Хекс думала о победе и еде, нависнув над Клео, я встал на ноги, придерживая рукой место с раной от ножа.

Кровь хлещет. Велерад сказал бы, что задета левая верхняя межреберная вена. Пришлось убрать ладонь от пореза и поднять здоровой рукой самый большой булыжник.

– Твой род не будет скорбеть о тебе… чертова суч…

– Не кричи на маму!

Удар камнем в затылок ведунья никак не ожидала.

– Не трогай мою маму!

Второй удар, и камень с противным хлюпаньем пробивает череп.

Хекс заваливается на бок и мелко трясется.

– Не смей причинять ей боль!

Третий удар прошел вскользь. Ведунья упала на бок и больше не шевелилась.

– Ч-чудо…

– Мама.

Мама держалась за нож, торчавший из её груди. Лезвие вошло внутрь грудной клетки, между третьим и четвертым ребром. Цвет крови светлый – артериальная кровь. Задета грудная аорта. Знания об анатомии, один раз показанные Велерадом, снова и снова всплывают в сознании. И ничего! Я не знаю, как помочь маме с раной.

– Ч-чудо, ты не сделал ничего плохого! Не переживай обо мне, – Клео тяжело даются слова. Кровь вокруг раны толчками выходит наружу. – Достань наши припасы из т-тайника. Я сейчас выложу… Боже… я не хочу оставлять тебя одного в этом мире. Алексей, солнышко мое…

– Мама, не умирай! Прошу, не умирай! Ты же обещала…

Оперевшись рукой на землю, Клео кое-как приняла сидячее положение. Лицо бледнеет, блузка пропиталась кровью.