Ключи Пангеи. Эпидемия

А то зелье лечения можно было продать, оплатив аренду жилья на целых полмесяца вперед. Неправильно-неправильно-неправильно!

Теодор бил бак все сильнее, пугая жителей дома, не вовремя вышедших выкинуть мусор. Джон не просил денег в долг и даже не ел толком. Зачем было нужно его выгонять из дому, бросая в центр миграционного контроля?!

Джон знал столько удивительных вещей, сколько брат и даже отец не могли себе представить. Мурчание кошки, ароматы леса после дождя, восторг от фейерверка в ночном небе. Он мог передать через эмоции: прикосновение теплого ветра, ощущения надежды, гнева, привязанность к тем, кого называет друзьями по роду.

А еще то слово, “дом”… Джон произносил его одновременно с грустью и надеждой, и с такой тоской, словно потерял там нечто очень важное. Неправильно-неправильно-неправильно!

Целитель устало присел у холодной стены и заплакал. Будь сейчас Джон рядом, он бы сказал, что Тео испытывает эмоции, которые не может осознать из-за скудного словарного запаса. Слово придает форму.

Предмету, чувству, явлению. В наборе произносимых звуков и заключенного в слове смысла скрывается душевный порыв разумного существа. Но Тео, ограниченный одним лишь [Аои], не мог выпустить наружу то, что бушевало сейчас в его сердце.

Неправильно! Это все неправильно!

Проходивший мимо переулка Райан Ао остановился и, заметив сына, не спеша подошел.

– Злишься?

– Аои!

Молодой целитель вскочил на ноги и буквально накричал на отца. Несколько любопытных прохожих заглянули на миг в переулок.

– Думаешь, я поступил неправильно, запретив тебе общаться с этим чужаком?

– Ао-и.

Тео опустил голову. Отец, улыбаясь, медленно кивнул.

– Куда же делась твоя уверенность, мальчик мой? – Райан посмотрел на сына, прячущего провинившийся взгляд. – Ты же только что считал, что я действую неправильно. Злился и кричал, пытался что-то доказать. Не знаешь? Я скажу тебе то же, что и вчера, когда ты пришел с пустым системным кольцом, сказав, что Джон наконец сможет оплатить свое лечение.

Такие как он – вечные чужаки, слоняющиеся по городам пробужденных в поисках легкой добычи. Мошенник по жизни, сближающийся с жертвой, входящий к ней в доверие, а потом обманывающий или предающий. Ты видел его раны, сын? Скажи-ка мне, кто посмеет применять такую магию в городской черте?!

Теодор исподлобья глянул на отца.

– Аои.

– Подполье, сын.

Отец Теодора поднял голову, направив взгляд на едва видимый купол города.