Небеса с молотка. В погоне за ближним космосом

Бошхаузен погрузился в проект с головой и за считаные недели помог завербовать людей, сформировать учебную программу и выбрать в Эймсе подходящие помещения под аудитории. Самой головоломной задачей было собрать достаточно средств, чтобы сделать Университет сингулярности реальностью. Уорден полагал, что двух с половиной миллионов долларов на этот фокус вполне хватит. Деньги, к изумлению Бошхаузена, стеклись в достатке на первом же благотворительном ужине в пользу университета, причем первым на полмиллиона расщедрился не кто-нибудь, а лично Ларри Пейдж.

Бошхаузен прибыл в Кремниевую долину в надежде найти там просто более живую и динамичную версию НАСА. Однако по прошествии месяцев он начал осознавать, что в действительности там происходит нечто куда более захватывающее. Всех, кого Пит Уорден – этот Дарт Вейдер во плоти – собрал вокруг себя на южном берегу залива Сан-Франциско, объединяла не только любовь к космосу, но и романтический взгляд на то, какой может быть жизнь здесь, на Земле.

Индустрия информационных технологий, пройдя через дотком-эру коммерциализации интернета с ее повальной одержимостью биржевыми котировками и привлечением пользователей, утратила изысканный лоск контркультуры, служивший одним из ее главных движителей в 1960-е. Ведь в те годы такие люди, как будущие основатели Apple Стив Джобс и Стив Возняк, взламывали телефонные сети просто в пику AT&T, в то время как другие разрабатывали первые персональные компьютеры с прицелом на то, чтобы «народ» использовал их как оружие для возвращения в свои руки реальной власти, узурпированной правительством и корпорациями.

Вновь прибывшие в Эймс были, конечно, подобно всем прочим, уже частью эры коммерческих технологий, но всё же они продолжали придерживаться многих убеждений, традиционно делавших залив Сан-Франциско эпицентром социальных революций. Уэстон, к примеру, всегда вынашивал замыслы перестроить мир сообразно присущему ему лично духу свободы, Маршалл по своим убеждениям был чуть ли не коммунистом, а Кемп временами высказывал радикально анархические взгляды. А такие их друзья, как Левит, целенаправленно практиковали расширение сознания всеми доступными средствами.

«Пит нас всех здесь собрал, будто крестоносцев перед выступлением в поход, – сказал Бошхаузен. – Было то самое чувство из 1960-х, что все мы призваны сюда из разных частей страны и света ради великого дела.