Юридическое мышление: классическая и постклассическая парадигмы

Классическая академическая картина мира, предполагала осмысление антиномий «сущее – должное», «бытие – сознание», «холизм – индивидуализм», породив соответствующие образы в ментальной картине мира тех, к кому они были адресованы, подчас будоража различные чувства (индивидуализма, сопричастности, прагматизма, альтруизма, веры, неверия и даже любви или ненависти). Аксиоматический принцип классической науки легитимировал различные постулаты, тиражируемые по всем советским учебникам: «учение Маркса всесильно, потому что верно!».

Это же самое можно сказать, и о либеральных теориях, претендующих на некий гуманизм и открытость миру. Их фундаментализм о свободе и «естественных правах» тоже не в меньшей, а может и в большей степени «восхищают» своей прямолинейностью и идеологической ангажированностью, особенно, если речь шла о неевропейских народах или народах, чей жизненный путь оказался не столь успешным в технологическом освоении природного пространства.

Классический подход к пониманию действительности аксиоматичен и идеологичен. Вера в «истинное знание», достоверность полученных результатов оставляла за бортом все то, что не вписывалось в рационалистические схемы. Достаточно вспомнить «Просвещение» с его верой в «разум» и «интеллект». «Человек – венец природы!», «Религия – опиум для народа!» и др. постулаты, легшие в основу классической картины мира, предопределили соответствующий вектор развития гуманитаристики вплоть до середины XX в.

При таком подходе, вера, доведенная до достоверности, разрушалась. В этом ключе небезынтересна работа М. Бубера «Два образа веры»[149 - Бубер М. Два образа веры. М., 1995.]. В ней автор отмечает дуалистическую природу веры, как сложного социо-культурного феномена. Еще более интересное видение феномена веры дает И. А. Ильин. В работе «Путь духовного обновления» он называет «предрассудком» положение о том, что только рационально полученное знание обладает достоверностью, истинностью и доказательностью, а вера есть не более чем суеверие «вера всуе», напрасная и неосновательная[150 - Ильин И.

А. Путь к очевидности. М., 1993.]. Однако более продуктивной выглядит позиция не противопоставления и не исключения одного другим, а их сочетание. Иррациональные компоненты и рациональные неразрывно вплетены в структуру познания.