Юридическое мышление: классическая и постклассическая парадигмы

Кроме того, конструируемость – это функция мышления в воспроизводстве социальной реальности[17 - О принципах конструктивизма см.: Князева Е. Н. Указ. соч. С. 340–341, 350.]. Человекоразмерность, как ясно из самого названия, – это невозможность существования мышления вне бытия человека, его телесности и деятельностной активности. Контекстуальность – одна из важнейших характеристик постклассического подхода к анализу мышления. Мышление обусловлено и конституируется историческим и социокультурным (в том числе, ценностным) контекстом – окружением, его актуализацией в конкретных ситуациях.

Именно контекст задает значимость информации как содержанию мышления. Из контекстуальности вытекает релятивизм мышления как его относительность позиции наблюдателя. Важно подчеркнуть, что в эпоху постсовременности нет и не может быть единственно верной позиции абсолютного (божественного) метанаблюдателя, поэтому любое описание и объяснение всегда относительно той позиции, с которой оно производится. Так как таких позиций всегда множество (потенциально существует бесконечное количество комбинаций позиций вследствие их подвижности и опять-таки относительности), неизбежно множество образов реальности[18 - Успокою бдительного читателя: такой релятивизм – это не вседозволенность; он не отрицает более обоснованных описаний и объяснений и менее надежных и точных. Впрочем, это, в свою очередь, не отрицает неизбежность изменения господствующей точки зрения на представляющиеся ранее точными и надежными описания и объяснения, как это было (и есть) в истории науки: геоцентричная картина мира никем не оспаривалась в средние века, но была признана неадекватной в Новое время. ]. Знаково-символическое и дискурсивное опосредование мышления свидетельствует не только о том, что оно существует всегда в знаковых формах, но и то, что оно – мышление – зависит от дискурсивных практик использования лингвистических форм. Интерсубъективность мышления свидетельствует о том, что оно никогда не бывает «личностным» или индивидуальным, как не может быть «индивидуального» языка, по авторитетному заключению Л. Витгенштейна. Мышление, как и идентичность человека, формируется интерсубъективными взаимодействиями, социальной средой, как доказали в 30-х гг. ХХ в. Л. С. Выгодский и М. М. Бахтин. Практическая ориентированность мышления говорит о деятельностном, телесном и энактивном его содержании в эпоху «постметафизики», по терминологии Ю. Хабермаса.