Многочисленные Катерины

Линдси замолчала. Слышно было только урчание мотора. Колин оторвался от дороги и посмотрел на нее.

– Каждому человеку нужен дом, – объяснила она, – а мой дом здесь, мне здесь хорошо. Может, я и поступлю на курсы в Брэдфорде, чтобы Холлис успокоилась, но на этом точка.

Дорога круто забрала вправо, и за небольшой рощицей возник городок. Вдоль неширокой улицы стояли маленькие, ухоженные домики с крылечками, на которых сидели люди и пили чай, хотя было жарче, чем в аду. Колин заметил заправку с забегаловкой «Тако белл», парикмахерскую и местный почтамт, который размером был с просторный шкаф.

– А вон там – фабрика, – сказала Линдси, махнув рукой, и Колин увидел неподалеку кирпичный комплекс.

«Разве фабрики такими бывают?» – удивился он. Ни громадных стальных хранилищ, ни труб, извергающих клубы вредного газа, ни пикетов «зеленых» – ничего.

– И что же там делают?

– Там работают. Все нормальные рабочие места в городе – там. Мой прапрадедушка открыл эту фабрику в одна тысяча девятьсот семнадцатом году.

Колин притормозил, пропуская вперед внедорожник.

– И все-таки что там делают? – спросил он.

– Ты будешь смеяться.

– Не буду.

– Поклянись.

– Клянусь.

– Это текстильная фабрика. Сейчас там изготавливают… э-э-э… шнуры для тампонов.

Колин не стал смеяться. Вместо этого он подумал: у тампонов есть шнуры? Зачем?

Из всех главных тайн Вселенной – касающихся ее происхождения, участия во всем этом Бога и т. д. – меньше всего он знал о тампонах. Для Колина тампоны были сродни медведям-гризли: он знал, что они существуют, но никогда не видел их собственными глазами, да ему не очень-то и хотелось.

В машине повисла мертвая тишина. Колин ехал вслед за розовым пикапом по мощеной улочке, которая круто уходила вверх. Старому двигателю Катафалка приходилось работать из последних сил. Когда они взобрались на холм, стало ясно, что эта уютная улочка – на самом деле длинная дорога к самому большому частному дому из тех, которые Колину приходилось видеть.

Колин уставился на него, раскрыв рот, хорошо хоть успел поставить машину на тормоз.

Линдси пожала плечами так, будто ей стало стыдно.

– Не бог весь что, но это наш дом, – сказала она.

К парадному крыльцу с массивными колоннами вела широкая лестница. Они поднялись, Холлис открыла дверь, и вся компания зашла в огромную гостиную, где стоял такой длинный диван, что на нем можно было разместиться впятером.