Пусть идет снег

Заняла свободное место за одним из столов, прикрученных к стене. Хоть мы и сбросили скорость, поезд здорово качало. Ветер толкал нас из стороны в сторону. Я не притронулась к пицце и обожгла губы шоколадом. В конце концов, это самое интересное, что теперь могло с ними случиться.

– Не возражаешь, если я здесь присяду? – спросил голос.

Я подняла голову и обнаружила, что рядом стоит исключительно красивый парень. И снова: я отметила это, но мне было всё равно. Хотя ему удалось привлечь больше моего внимания, чем снегу.

Его волосы были такими же темными, как мои, но длиннее: мои доходят только до подбородка, а его были собраны в хвост. Высокие скулы выдавали в нем коренного американца. Тонкий джинсовый пиджак явно не мог защитить хозяина в такую погоду. Но что нашло во мне отклик, так это его взгляд: такой напряженный, будто парню тяжело давалось держать глаза открытыми.

– Конечно, – ответила я.

Устраиваясь, он не поднимал головы, однако я заметила, как он смотрит на купленную мной еду. Что-то подсказало мне: его голод гораздо сильнее моего.

– Угощайся. Я купила всё как раз перед тем, как у них закончился товар. Я не настолько голодна. Пиццу вот даже не попробовала.

Уловив его сомнение, я продолжила:

– Понимаю, она выглядит как тарелка для пиццы, но больше у них ничего было. Правда. Возьмите.

– Я Джеб, – представился он, улыбнувшись.

– А я Джули, – ответила я. Не хотелось снова отвечать на: «Джубили? Тебя зовут Джубили? Какое масло ты чаще используешь для работы – ореховое или детское? А кто-то правда протирает шест после каждого выступления?» Ну я объясняла в начале, помните? Большинство людей зовут меня Джули.

Ноа называет меня Ли.

– Куда направляешься? – спросил Джеб.

У меня не было никакой легенды о родителях или нормального объяснения, почему я здесь. А правда была слишком шокирующей, чтобы вываливать ее на незнакомца.

– Еду повидаться с бабушкой и дедушкой, – ответила я. – Решила изменить планы в последнюю минуту.

– А где они живут? – поинтересовался он, глядя на кружащийся снег, который бился в окно поезда.

Невозможно было сказать, где заканчивается небо и начинается земля. Нас накрыло снежное облако.

– Во Флориде.

– Далеко. Я еду только до Грейстауна, это следующая остановка.

Я кивнула. Слышала о Грейстауне, но понятия не имела, где он находится. Где-то на этом длинном заснеженном пути между мной и неизвестностью. Я снова предложила Джебу еду, но он покачал головой.

– Всё в порядке, – сказал он.