Пусть идет снег

А еще таких конструкций точно стоит избегать, если ты как раз вознамерилась убедить незнакомца в том, что переросла «Хэппи Мил».

– Все любят фуршеты, – любезно отметил он.

Отлично время, чтобы сменить тему.

– «Таргет». – Я указала на его форму. Вот только произнесла на французский лад – «тарже», что на самом деле не так уж смешно.

– Точно, – ответил он. – Теперь ты понимаешь, почему стоило так рисковать, добираясь на работу. Когда труд так важен, как мой, нужно использовать любой шанс, иначе жизнь общества остановится.

Стюарт указал в окно, и я обернулась. Джеб отчаянно старался открыть дверь телефонной кабины, окруженной примерно полуметровым сугробом.

– Бедняга Джеб, – произнесла я. – Стоит дать ему мой телефон. Теперь, когда появился сигнал.

– Разве это Джеб? А, ты права… Постой… откуда ты его знаешь?

– Мы ехали в одном поезде, он сказал, что направляется в Грейстаун. Наверное, он собирается пройти оставшийся путь пешком или что-то в таком духе.

– Кажется, ему действительно очень нужно сделать звонок, – сказал Стюарт, сдвигая кусочек льда на стекле, чтобы лучше разглядеть происходящее за окном. – Почему он просто не позвонит по своему?

– Он разбил его, когда мы врезались.

– Врезались? – повторил Стюарт. – Ваш поезд… врезался?

– Просто в снег.

Стюарт собирался развить эту тему, но тут открылась дверь, и они ворвались внутрь. Все четырнадцать сразу – визжащие, кричащие и несущие с собой снег.

– О боже! – выдохнула я.

Глава 4

Не существует такой плохой ситуации, которую не могут ухудшить четырнадцать гиперактивных чирлидеров.

Понадобилось около трех минут на то, чтобы «Ваффл Хауз» превратился в новый офис юридической фирмы «Эмбер, Эмбер, Эмбер и Мэдисон». Они разбили лагерь в кабинках в противоположном углу. Некоторые кивнули мне, как бы говоря: «О, отлично, ты еще жива», – но большинству из них ни до кого не было дела, кроме себя.

Но это не значит, что никому не было дела до них.

Дона-Кейна будто бы подменили. Сразу после их появления он ненадолго пропал. Из задней части кухни «Ваффл Хауз» донесся крик экстаза, а затем парень снова появился – с сияющим лицом, которое обычно ассоциируется с религиозным прозрением. Взглянув на него, я почувствовала усталость. За его спиной были еще двое ребят – испуганные приспешники, следовавшие за лидером.

– Что вам угодно, леди? – радостно воскликнул Дон-Кейн.