Вечные ценности. Статьи о русской литературе

Ничего подобного не было налицо в сношениях нашего великого поэта с его Фурием и Аврелием. Александр Сергеевич отличался завидным постоянством в дружбе. С Бичуриным и Шиллингом он познакомился поздно; но все его с ними контакты отмечены искренним доброжелательством и симпатией – видимо, взаимной.

    «Голос зарубежья», Мюнхен, март 1990, № 56, с. 9–11.

Мир во зле лежит

У замечательного русского поэта Я. П. Полонского[75 - Яков Петрович Полонский (1819–1898) – поэт, писатель, журналист.

Автор популярных песен и романсов (напр., «Мой костер в тумане светит»).] есть сравнительно мало известная и редко упоминаемая поэма «У Сатаны», содержащая исключительно глубокие и в высшем смысле слова пророческие мысли. Конечно, автор основывается-то на опыте великой французской революции; но легко убедиться, насколько суждения его применимы и к нашему сегодняшнему дню. Хотелось бы процитировать его произведение целиком; но, как оно невозможно, ограничусь отрывками и – поневоле! – дам их сплошными строками на манер прозы.

Нам представлена беседа верховного Духа Зла с его подручным, Асмодеем, которого он вопрошает:

Так отвечай же,

Что сделал ты для того,

Чтоб извратить Божье дело,

Чтоб извести душу мира

И умертвить его тело?

И вот отчет Асмодея:

Было великое время:

Из скептитизма

И злого сомнения,

Выросло семя

Уразумения.

Разум всем громко подсказывать стал:

«Равенство», «братство», «свобода».

Тут не один идеал, —

Три идеала!

Но у меня

Вышло из них три урода,

Три безобразия.

Взвесив невежество масс,

Я заключил, что в Европе у нас

Массы людей – та же Азия:

Тот же мифический мрак

Царствует в недрах народа,

И воплотилась в богиню свобода,

И нарядилася в красный колпак;

Я преподнес ей в таверне

Чашу вина

И захмелела она;

Эту блудницу, как идола черни,

Я препоясал мечом,

Ей подчинил эшафоты,

Рядом поставил ее с палачом,

И не одни идиоты

Верят с тех пор,

Что тирания народа,

Есть молодая свобода,

Что ее символ – топор.

На реплику заинтересованного хозяина: «Дальше!», Асмодей продолжает:

Из равенства тоже

Вышло Прокрустово ложе

Кровь полилась;

Вместо креста, поднялась

Над головами

Та гильотина «святая»,

Что, понижая

Уровень мыслей во имя страстей,

Стала орудием власти моей.