Виноваты звезды

– Только не говори, что ты одна из тех, кто превратился в собственную болезнь. Я таких много знаю. От этого просто руки опускаются. Рак – растущий бизнес, занимающийся поглощением людей, но зачем же уступать ему досрочно?

Мне пришло в голову, что я, пожалуй, так и сделала. Я не знала, как преподнести себя Огастусу в выгодном свете, какие склонности и увлечения сказали бы в мою пользу, и в наступившей тишине мне вдруг показалось, что я не очень интересная.

– Я самая обыкновенная.

– Отвергаю с ходу.

Подумай, что тебе нравится? Первое, что придет на ум.

– Ну… чтение.

– А что читаешь?

– Все. От дешевых романов до претенциозной прозы и поэзии. Что попадется.

– А сама стихи пишешь?

– Этого еще не хватало!

– Ну вот! – воскликнул Огастус Уотерс. – Хейзел Грейс, ты единственный подросток в Америке, кто предпочитает читать стихи, а не писать их. Это мне о многом говорит. Ты читаешь много хороших книг, книг с большой буквы?

– Ну наверное.

– А любимая какая?

– Хм, – ответила я.

Среди любимых у меня с большим отрывом лидирует «Царский недуг», но я не хочу говорить о ней людям. Иногда прочтешь книгу, и она наполняет тебя почти евангелическим пылом, так что ты проникаешься убеждением – рухнувший мир никогда не восстановится, пока все человечество ее не прочитает. Существуют произведения вроде «Царского недуга», о которых не хочется говорить вслух: это книги настолько особые, редкие и твои, что объявить о своих предпочтениях кажется предательством.

Это даже не то чтобы блестяще написанное произведение. Просто автор, Питер ван Хутен, понимает меня до странности и невероятности. «Царский недуг» – моя книга, так же как мое тело – это мое тело, а мои мысли – это мои мысли.

Решившись, я сказала Огастусу:

– А любимая, наверное, «Царский недуг».

– Там зомби есть? – спросил он.

– Нет, – ответила я.

– А штурмовики?

Я покачала головой:

– Эта книга не об этом.

Огастус улыбнулся:

– Я прочту эту жуткую книгу со скучным названием, в которой даже нет штурмовых отрядов, – пообещал он.

Я сразу пожалела о своей откровенности. Огастус обернулся к стопке книг на тумбочке у кровати. Взяв одну, в мягкой обложке, он занес над ней ручку и написал посвящение на титульном листе, говоря:

– Все, о чем я прошу взамен, – прочитай этот блестящий запоминающийся роман по мотивам моей любимой видеоигры.

Он подал мне книгу «Цена рассвета». Я рассмеялась и взяла.