Дело о пеликанах

– Мы не узнаем конституцию через десять лет. Это отвратительно.

– Вот почему они были убиты, Томас. Кто-то или какая-то группа хотят иметь другой суд, такой, в котором было бы абсолютное большинство консерваторов. Выборы в следующем году. Розенбергу был девяносто один год. Маннингу сейчас восемьдесят четыре, Йонту – за семьдесят. Они вскоре могут умереть или протянут еще с десяток лет. Президентом может быть избран демократ. Зачем испытывать судьбу? Убить их сейчас. За год до выборов. В этом есть смысл, кто-то имеет такие намерения.

– Но почему Джейнсен?

– Он кого-то смущал и был, очевидно, легкой целью.

– Да, но он в основном придерживался умеренных позиций и только иногда склонялся влево. К тому же он был назначен на должность республиканцами.

– Ты хочешь «Кровавой Мэри»?

– Хорошая идея. Минутку, я пытаюсь сообразить.

Дарби откинулась на кровати, потягивала кофе и наблюдала, как солнечный свет пробивается через балкон.

– Подумай над этим, Томас. Время вполне подходящее. Перевыборы, выдвижение кандидатов, политика и все такое.

Когда вспоминаешь о насилии, радикалах, фанатиках, борцах за чистоту нравов и нации, когда задумываешься о всех тех группировках, которые способны убивать, и о всех тех угрозах в адрес судей, невольно приходишь к мысли, что воспользоваться этим благоприятным моментом и убрать их могла какая-нибудь неизвестная группа заговорщиков.

– И что это за группа?

– Бог ее знает.

– «Подпольная армия»?

– Не такая уж она неизвестная. Они убили судью Фернандеса в Техасе.

– Не пользуются ли они бомбами?

– Да, они специалисты по пластиковым взрывным устройствам.

– Вычеркни их.

– Я не вычеркиваю пока никого. – Дарби встала и поправила на себе халат. – Пойдем, я приготовлю тебе «Кровавую Мэри».

– Только если ты выпьешь со мной.

– Томас, ты профессор. Ты можешь отменить свои занятия, если захочешь. Я же студентка и…

– Я понимаю положение.

– Я больше не могу прогуливать занятия.

– Я провалю тебя на конституционном праве, если ты не будешь прогуливать занятия и напиваться со мной.

У меня есть том мнений Розенберга. Давай почитаем их, выпьем «Кровавой Мэри», потом вина, а потом еще что-нибудь. Я уже скучаю по Розенбергу.

– У меня федеральный процессуальный кодекс в девять, и я не могу пропускать его.

– Я намерен позвонить декану и отменить все занятия вообще. Тогда ты выпьешь со мной?

– Нет, Томас. Хватит.

Он спустился вслед за ней на кухню, где были кофе и спиртное.