Дело о пеликанах

– А я думаю, что мы не будем делать ничего, пока их не похоронят или не развеют прах. Я не говорю тебе «нет», Бен, просто надо подождать несколько дней. Пусть осядет пыль. Те из нас, кто остался в живых, все еще в шоке.

Туроу извинился и вышел из кабинета. Его телохранители последовали за ним.

Судья Маннинг встал, опираясь на трость, и обратился к Главному:

– Я не полечу в Провиденс. Я ненавижу летать и не люблю похорон. Уже недолго осталось до моих собственных, и лишнее напоминание об этом не доставляет мне удовольствия.

Я направлю свои соболезнования. Когда вы увидитесь с семьей, извинитесь, пожалуйста, за меня. Я очень старый человек.

Он вышел вместе с помощником.

– Я думаю, что в словах судьи Туроу есть смысл, – сказал Джейсон Клайн. – Мы по крайней мере должны просмотреть имеющиеся дела, а также те, которые могут поступить к нам из округов. Это долгий путь, но на нем мы можем набрести на что-нибудь.

– Я согласен, – сказал Главный. – Но пока это несколько преждевременно, вы не считаете?

– Да, но мне тем не менее хотелось бы начать.

– Нет. Подождите до понедельника, и вы будете работать вместе с Туроу.

Клайн пожал плечами и, извинившись, покинул кабинет. Два клерка последовали за ним в кабинет Розенберга, где они посидели в темноте, потягивая коньяк, оставшийся после Эйба.

В заваленной бумагами кабине на пятом этаже юридической библиотеки среди пыльных и толстых гроссбухов по юриспруденции Дарби Шоу просматривала распечатку реестра судебных дел Верховного суда.

Она пробежала ее дважды, но, несмотря на большую пестроту содержащихся в ней сведений, не нашла того, что ее интересовало. Дело Дьюмонда вызвало общественные беспорядки. Приводилось дело из Нью-Джерси о детской порнографии, дело из Кентукки о педерастии, с десяток апелляций в связи с высшей мерой наказания, с десяток дел о гражданских правах и обычный перечень дел о налогах, зональных тарифах, индейцах и нарушениях антимонопольного законодательства. На компьютере она вывела справки по каждому из дел и дважды прочла их. Составила список возможных подозреваемых и убедилась, что все они известны каждому. Список оказался в корзине для мусора.

Каллаган уверен, что это были арийцы, или нацисты, или куклуксклановцы – кто-нибудь из известных всем доморощенных террористов, какая-нибудь экстремистская банда «бдительных». Скорее всего это были правые экстремисты, считает он. Однако Дарби не была уверена в этом.