Дело о пеликанах

– Сколько времени вы будете работать здесь?

– Я не знаю. Часа три-четыре.

– Мы закрываемся в пять. Найдите меня в конторе, когда будете уходить.

Она закрыла дверь, довольная собой.

Дарби достала ящик с заявлениями и начала листать подшивки, делая пометки. Судебный процесс начался семь лет назад между одним истцом и группой из тридцати восьми состоятельных ответчиков, которые совместно пользовались услугами по крайней мере пятнадцати адвокатских фирм по всей стране. Крупных фирм, многие из которых имели сотни адвокатов в десятках адвокатских контор.

Прошло семь лет юридической войны, требовавшей больших расходов, а исход дела оставался далеко не однозначным. Решение суда после ожесточенной тяжбы было только временной победой ответчиков. Вердикт был куплен или добыт каким-то другим незаконным путем, утверждал истец, ходатайствуя о новом судебном разбирательстве. Ящики ходатайств, обвинений и контробвинений. Требования санкций и штрафов потоками неслись с обеих сторон. Бесконечные страницы показаний, раскрывающие обман и злоупотребления со стороны адвокатов и их клиентов.

Один адвокат был мертв. Другой пытался совершить самоубийство, как рассказывал один из однокурсников Дарби, работавший над незначительными деталями этого дела во время суда. Ее приятель подрабатывал летом в качестве клерка в одной крупной фирме в Хьюстоне и кое-что слышал, хотя в подробности таких, как он, не посвящали.

Дарби взяла складной стул и уставилась на подшивки дел. Одни только поиски нужных материалов займут часов пять.

Известность была вредна кинотеатру «Монтроуз». Большинство его посетителей после наступления темноты носили темные солнечные очки и старались побыстрее проскочить в него и так же выскочить. А теперь, когда судья Верховного суда США был найден на его балконе, это место стало знаменитым, любопытные прохожие все время показывали на него пальцами и фотографировали. Большинство завсегдатаев перебралось куда-то в другое место. Наиболее смелые ныряли в него, когда улица была пустынна.

Он выглядел совсем как завсегдатай, когда вошел и платил за вход, не поднимая глаз на кассира. Бейсбольная кепка, черные солнечные очки, джинсы, аккуратная прическа, кожаный пиджак. Он был хорошо замаскирован, но не потому, что был голубым и стыдился показываться в таких местах.

Была полночь. Он поднялся по лестнице, ведущей на балкон, усмехаясь при мысли о Джейнсене с удавкой на шее. Дверь на балкон была заперта.