Дело о пеликанах

– И что же? – отозвался Льюис после непродолжительного молчания.

– Велел мне поцеловать его в зад, а потом заснул.

Судебные исполнители сдержанно хмыкнули, а затем, поняв, что юмор здесь допускается, засмеялись и агенты ФБР.

– Так как же мы действуем? – спросил Льюис невозмутимо.

– Вы охраняете его как только можете. Запишите это и не беспокойтесь. Он не боится ничего, даже смерти, и если он не потеет от этого, то почему это должны делать мы?

– Потеет директор, поэтому потею и я, Главный.

Все очень просто. Если с одним из вас, ребята, что-то случится, то не поздоровится и ФБР.

Главный резко качнулся в кресле. Доносившийся с улицы гвалт действовал на нервы. Совещание затянулось.

– Забудьте о Розенберге. Он, возможно, умрет во сне. Меня больше волнует Джейнсен.

– Джейнсен – это проблема, – заметил Льюис, шурша страницами.

– Я знаю об этом, – медленно произнес Рэнниен, – он постоянно ставит нас в неловкое положение. То он мнит себя либералом и голосует в половине случаев, как Розенберг, то становится белым расистом и выступает за раздельное обучение в школах.

Затем он может воспылать чувствами к индейцам и захочет отдать им Монтану. Это все равно что иметь на руках слабоумного ребенка.

– Вы знаете, что он лечится от депрессии?

– Знаю, знаю. Он мне все рассказывает. Я для него как отец родной. Что из наркотиков он принимает?

– Прозак.

Главный ковырял под ногтями.

– Что насчет того тренера по аэробике? Он все еще путается с ней?

– Нет, Главный.

Я не думаю, что он интересуется женщинами.

Льюис светился самодовольством. ФБР было известно кое-что другое. Взглянув на одного из своих агентов, он убедился в этом.

Рэнниен сделал вид, что не слышит его.

– Джейнсен сотрудничает с вами?

– Конечно, нет. Во многих отношениях он хуже Розенберга. Он позволяет следовать за ним до дома, в котором находится его квартира, а затем заставляет нас торчать на стоянке всю ночь. Он живет на седьмом этаже, запомните это.

Мы не можем находиться даже в вестибюле. Это, по его словам, расстраивает соседей. Поэтому мы сидим в автомобиле. Существует десяток способов, чтобы войти в здание и выйти из него незамеченным, и это затрудняет охрану судьи. Он любит играть в прятки и все время тайком ускользает от нас, так что мы никогда не знаем, дома он или нет. Мы по крайней мере знаем, где Розенберг находится ночью. С Джейнсеном это невозможно.

– Великолепно.