Фирма

Митч был не в состоянии сказать ни слова, он лишь улыбнулся Нине и вернулся к контрактному праву Хадсона. Примерно через час у него мелькнула мысль о том, что неплохо бы поесть. И только после этого, впервые за двенадцать часов, он вспомнил об Эбби и потянулся к телефону.

– Я тут немного задержусь, дорогая.

– Но у меня почти готов обед!

– Оставь его на плите, – сказал он, пожалуй, излишне поспешно.

Пауза.

– А когда ты вернешься? – Эбби говорила очень медленно, тщательно подбирая слова.

– Через несколько часов.

– Несколько часов. Ты уже провел там половину суток.

– Все верно, но у меня еще очень много работы.

– Это же твой первый день.

– Если я тебе расскажу, то ты не поверишь.

– У тебя все в порядке?

– У меня все отлично. Буду дома позже.

Фыркающий звук двигателя разбудил Датча Хендрикса, и он вскочил. Раскрыв ворота, он ждал, пока последний автомобиль выедет со стоянки. Рядом с ним машина притормозила.

– Добрый вечер, Датч, – приветствовал его Митч.

– И ты только сейчас уезжаешь?

– Да-а, денек был напряженный.

Датч посветил фонариком на циферблат часов: полдвенадцатого.

– Езжай осторожнее!

– Хорошо. До встречи через несколько часов, Датч.

«БМВ» скользнул на Франт-стрит и исчез в ночи. «Несколько часов, – подумал Датч. – Эти новобранцы как сумасшедшие. Восемнадцать, двадцать часов в день, шесть дней в неделю, а то и семь. Всем им не терпится стать первыми юристами мира и заколачивать по миллиону за ночь.

А бывает, что и сутками отсюда не вылезают, спят за столами». Все это он уже видел. Это ненадолго. Человеческий организм к такому не приспособлен. Через полгода они теряют запал и начинают работать по пятнадцать часов в день, шесть дней в неделю. Потом – пять с половиной. Потом – по двенадцать часов.

Никому не выдержать ста часов в неделю дольше полугода.

Глава 7

Митч медленно вошел в кабинет и замер у порога. Одна из секретарш рылась во вращающейся этажерке в поисках чего-то такого, что понадобилось Эйвери немедленно.

Другая стояла перед ним с блокнотом в руках, записывая инструкции, которые он диктовал ей в те мгновения, когда не кричал в телефонную трубку, а делал вид, что слушает собеседника. На корпусе телефонного аппарата помигивали три красные лампочки. Как только Эйвери начинал говорить в трубку, между секретаршами вспыхивала перебранка.

– Уймитесь! – заорал на них Толар.