Отладка. Книга вторая

Но мне кажется, эта тема не только далеко не раскрыта в своей полноте, но и не понята. В сущности, само понятие «выживание» мало занимало мыслителей человечества, поэтому им занимались так называемые практики, которые думали лишь о телесном выживании.

Если мы примем, что человек – это не тело, а воплотившаяся душа, то даже обеспечение выживания тела оказывается совсем не той задачей, какой мы его привычно считаем. Пока ты только тело, выживание должно быть обеспечено любой ценой.

Однако жизнь человеческая показывает: случаются события, когда человек предпочитает расстаться с жизнью ради чести или близких.

Значит, тело – это не все и не самоцель, и мы это осознаем, когда жизнь ставит нас на излом. Именно поэтому я начал разговор о выживании с философов-экзистенциалистов – они пытались исследовать человека именно на таких изломах, когда обычное существование превращается в настоящую жизнь, которую они окрестили особенным словом «экзистенция».

Слово это, в сущности, бессмысленное, не более чем знак, но оно нужно было, чтобы указать на то, что наша жизнь двойственна: обычно мы живем, как обычно, но случаются мгновения, когда мы Живем! Я намеренно играю со словами, чтобы показать: словечко «экзистенция» было нужно, чтобы показать: обычная жизнь, возможно, и не жизнь совсем. Человек влачит ее ради тех мгновений, когда способен раскрыть свою истинную сущность.

Французам потребовалось создать искусственное слово, чтобы выразить эту мысль. В русском же языке лучше пойти другим путем и сохранить за теми мгновениями, когда ты хозяин своего существования, имя жизни. А вот остальное время влачения назвать выживанием. Живем мы редко, обычно же влачим существование, выживаем…

Глава 1. Выживание дитя

Мы любим сбегать мыслями от кошмарной действительности в счастливое детство. Любопытно, почему настоящее принято считать ужасным, а детство – счастливым? Действительно ли детство чем-то принципиальным отличается от взрослой жизни?

А если отличается, то чем? И если оно такое счастливое, то почему мы никогда не плачем горше, чем в детстве?

Первый ответ: с годами мы черствеем и перестаем чувствовать так ярко.

И то, что могло расстроить нас в детстве, просто не пробивается сквозь коросту. Это возможный ответ, но ужасный.