Блюстители

Еще заключенные тут хуже питаются (местная служба снабжения ворует все подряд, от арахисового масла до туалетной бумаги), а медицинское обслуживание практически отсутствует. Полагаю, что в Америке всё, в том числе образовательные и исправительные учреждения, является объектом наживы для разного рода мошенников.

Меня провожают в комнату с несколькими закрытыми кабинками, над ними висит табличка: «Для визитов адвокатов». Впустив меня в одну из них, охранник запирает меня внутри. Я сажусь на стул и смотрю сквозь прозрачный пластиковый экран.

Минуты бегут одна за другой. Проходит полчаса, но я никуда не тороплюсь. Наконец дверь по другую сторону экрана открывается, и появляется Зеке Хаффи. Он улыбается мне, пока охранник снимает с него наручники. Когда мы остаемся одни, Хаффи, глядя на мой стоячий воротничок, интересуется:

– А почему мы в помещении для встреч с адвокатами?

– Рад вас видеть, Зеке. Спасибо, что согласились уделить мне время.

– Времени у меня полно. Но я не знал, что вы адвокат.

– Я и адвокат, и священник. Как с вами здесь обращаются?

Зеке усмехается и закуривает. Разумеется, вентиляции в кабинке нет.

– Я видал разные тюрьмы – так вот, эта, пожалуй, худшая, – говорит он. – Ею владеет штат, но она отдана в управление одной компании, которая называется «Атлантик коррекшнс корпорейшн». Слышали про нее?

– Да. Я был в качестве гостя на некоторых из объектов, которыми она управляет. Похоже, у них все действительно в плохом состоянии?

– Рулон туалетной бумаги сто?ит четыре доллара, а должен стоить доллар.

Они выдают каждому по одному рулону на неделю, и это не туалетная бумага, а какой-то наждак, от которого потом не ходишь, а ковыляешь, как инвалид. В общем, мне повезло, что вы прислали те деньги. Спасибо, мистер Пост. Мои приятели никогда не получали с воли даже десятицентовика.

По шее Зеке ползут уродливые тюремные татуировки. Глаза и щеки ввалились. Он выглядит, как уличный наркоман, бо?льшую часть жизни просидевший на дешевой дури.

– Когда смогу, пришлю вам еще денег, но бюджет, из которого финансируется наша деятельность, весьма скудный, – произношу я.

– А кто такие «вы»? И зачем вы здесь, Пост? Мне ведь никакой адвокат ничем не поможет.

– Я работаю в некоммерческом фонде, он занимается освобождением невинно осужденных. Один из наших клиентов – Куинси Миллер. Помните его?

Зеке издает смешок и выпускает кольцо сигаретного дыма.