Информатор

Думаю, она знает, что я не убивал Сона и Эйлин.

– Сколько людей знают правду? – поинтересовался Хьюго.

Джуниор положил трубку на стол и стал тереть глаза, как будто не спал несколько ночей. Потом запустил правую пятерню в густые волосы, до самого хвоста на затылке. Медленно подняв трубку, он ответил:

– Мало кто. Большинство считают меня убийцей. Они верят в эту басню. Почему бы нет? Суд вынес приговор, и я гнию здесь заживо и жду, пока в меня вгонят иглу. Рано или поздно это случится, тогда меня вернут в округ Брансуик и где-нибудь зароют.

А басня продолжит жить. Джуниор Мейс застал жену с другим мужчиной и в приступе гнева убил обоих. Хороша история, разве нет?

На это нечего было сказать. Лейси и Хьюго строчили в блокнотах и одновременно придумывали следующий вопрос. Молчание нарушил сам Джуниор:

– Чтоб вы знали: для адвокатского визита нет ограничений во времени. Если вы не спешите, то можете не сомневаться, я тем более не тороплюсь. В моей клетке сейчас та еще жара, маленький вентилятор без толку месит горячий воздух.

Для меня это приятная передышка, я всегда вам рад, когда будете поблизости.

– Спасибо, – сказал Хьюго. – Вас часто навещают?

– Реже, чем хотелось бы. Иногда дети заглядывают, но это тяжелые визиты. Я годами их сюда не пускал, а они взяли и выросли. Теперь у них свои семьи. Даже дедом меня сделали, но внуков я ни разу не видел вживую. Только фотографии, у меня все стены ими увешаны. Как вам это понравится? Четверо внуков, а я к ним еще ни разу не притронулся.

– Кто вырастил ваших детей? – спросила Лейси.

– Моя мать помогала, пока была жива. В основном мой брат Уилтон с женой, они очень старались. Положения хуже этого не придумать. Представьте, вы – ребенок, у которого убили мать. Все говорят, что это сделал ваш отец. Теперь он сидит в камере смертников.

– Ваши дети считают вас виновным?

– Нет. Им рассказали правду Уилтон и моя мать.

– Уилтон согласится с нами поговорить? – поинтересовался Хьюго.

– Не знаю. Попробуйте. Не уверен, что он захочет в это лезть.

Поймите, наши люди живут теперь хорошо, гораздо лучше, чем раньше. Сейчас, оглядываясь назад, я уже не уверен, что мы с Соном были правы, когда воевали против казино. Оно дало работу, школы, дороги, больницу, процветание, о каком наши и мечтать не могли. Когда таппаколу исполняется восемнадцать лет, он или она начинает получать по пять тысяч долларов в месяц, и так до конца жизни. Сумма может еще подрасти. Называется «дивиденды».