Информатор

От того, кто заговаривал об охране природы, избыточной транспортной нагрузке и переполненных школьных классах, отмахивались как от либералов, любителей обниматься с деревьями или, что хуже всего, как от «северян». Вонн овладел этой игрой уже много лет назад.

– Как насчет ДК? – спросила Клаудия. Речь шла о дополнительном кондоминиуме.

– Разумеется, ваша честь. На поле для гольфа или многоэтажка?

– Сколько этажей?

– Сколько тебе нравится?

– Чтобы был виден океан. Можно?

– Никаких проблем. В здании десять этажей, и Залив в ясный день будет виден уже с пятого.

– Это мне нравится: вид на океан. Не пентхаус, но что-то близкое к этому.

Идею дополнительного кондоминиума довел до совершенства легендарный флоридский девелопер «Кондо» Конрой. В разгар борьбы с наглым проектом небоскреба на океанском берегу устраивалась чехарда планов и схем, возникала путаница проектов, и в результате появлялся дополнительный кондоминиум, о котором ничего не знала комиссия по зонированию. Ему можно было найти дюжину применений, сплошь незаконных.

Вонн научился этому фокусу, и у его карманной судьи набрался за годы целый портфель таких ДК. Клаудия получала отчисления и от законного бизнеса: торгового центра, аквапарка, двух ресторанов, нескольких небольших отелей. Кроме того, она владела землями, на которые еще не заезжали бульдозеры.

– Тебе подлить? – спросила она. – Надо обсудить еще две вещи.

– Я сам. – Вонн встал и подошел к кухонной стойке, где у хозяйки стояли крепкие напитки – сама она никогда к ним не притрагивалась.

Налив себе стакан, он добавил два кубика льда и вернулся в кресло. – Слушаю тебя.

Клаудия сделала глубокий вдох: предстоял нелегкий разговор.

– Уилсон Ванго.

– Что с ним? – насторожился Дьюбоз.

– Сначала выслушай. Он сидит уже четырнадцать лет. Теперь он тяжело болен: эмфизема, гепатит, что-то с головой. Его неоднократно избивали и подвергали всевозможному насилию, отсюда повреждения головного мозга.

– Хорошо.

– Через три года его ждет досрочное условное освобождение.

Его жена умирает от рака яичников, семья остро нуждается и так далее. Ситуация хуже не придумаешь. Кто-то добрался до губернатора, и теперь он готов скостить оставшийся Ванго срок, но только при моем согласии.

Вонн сверкнул глазами и поставил рюмку. Сердито тыча в нее пальцем, он ответил:

– Этот сукин сын нагрел одну из моих компаний на сорок тысяч. Я хочу, чтобы он сдох в тюрьме, желательно после нового нападения.