Камера

По слухам, дает даже практические советы другим заключенным, правда, исключительно белым.

– Я от корки до корки изучил его досье.

Гудмэн водрузил очки на переносицу, задумался.

– Но это же полтонны бумаг! Зачем?

– Дело Кэйхолла меня словно околдовало. Я наблюдал за ним годами, читал все, что попадалось под руку. Вы спрашивали, почему я выбрал «Крейвиц энд Бэйн»… Так вот, откровенность за откровенность: с самого начала я горел желанием взять это дело на себя. Фирма ведет его pro bono уже восемь лет, если не ошибаюсь?

– Семь, но они похожи на двадцать.

Общение с мистером Кэйхоллом – штука не из приятных.

– Охотно верю. Особенно если учесть, что почти десятилетие он провел в одиночке.

– Лекции о жизни за решеткой можете читать другим, мистер.

Вы в тюрьме-то когда-нибудь бывали?

– Нет.

– А я сподобился. Я видел камеры смертников в шести штатах. Когда во время нашей беседы Сэма Кэйхолла приковывали к ножке табурета, он осыпал меня ужасными проклятиями. Это нераскаявшийся грешник и законченный расист, ненавидящий окружающих.

Он и вас возненавидит… если вы встретитесь.

– Я так не думаю.

– Вы юрист, мистер Холл. А юристов Сэм ненавидит больше, чем чернокожих и евреев, вместе взятых. Почти десять лет он смотрит смерти в лицо, считая себя жертвой заговора злокозненных адвокатов. Он два года мечтал отправить нас ко всем чертям. Время, затраченное на то, чтобы удержать его среди живых, обошлось фирме в два миллиона долларов! Но старого пердуна это не удовлетворило.

Сколько раз он отказывался от встречи с нашими людьми, когда те специально приезжали в Парчман! Он рехнулся, мистер Холл. Подыщите себе что-нибудь другое. Как насчет преступлений против несовершеннолетних, а?

– Благодарю покорно. Меня больше волнует проблема смертной казни. Я одержим мыслью о деле Кэйхолла, скажем так.

Гудмэн поправил очки, откинулся к спинке кресла, провел ладонью по хрустнувшему крахмалом полотну рубашки.

– В чем же, позвольте спросить, причина вашей одержимости?

– Уж больно необычна история этого Сэма, разве нет? Куклукс-клан, движение за гражданские права, террористические акты, кровь невинных детей.

Тот период времени богат на события. Казалось бы, далекое прошлое, но миновало-то всего двадцать пять лет. У меня волосы дыбом встают.

Под потолком медленно и беззвучно вращались лопасти вентилятора. В напряженной тишине прошла минута, затем другая. Сев прямо, Гарнер Гудмэн уперся локтями в стол.