Кто в списке у судьи?

Но все равно – держите меня в курсе.

Двадцать минут, пока женщины ехали обратно к кладбищу, прошли почти в полном молчании. Лейси поинтересовалась для приличия дочерью Джери, Дениз, выпускницей Университета Мичигана. Оказалось, та не помнит деда и почти ничего не знает о его гибели. Джери удивлял образ жизни Лейси: как такая привлекательная сорокалетняя женщина осталась незамужней? Но разговор быстро угас. Лейси была привычна к подобным вопросам и умела быстро положить им конец. Мать Лейси, ныне покойная, годами мучила ее предостережениями об опасности состариться одинокой и бездетной, и она научилась осаживать излишне настырных.

У кладбища Джери сунула Лейси в руки матерчатую сумку, сказав:

– Здесь несколько папок, это для начала. Дальше будет больше.

– Полагаю, это первые три дела?

– Да. Мой отец, Тэд Ливуд, Дэнни Кливленд. Об остальных поговорим позже.

Сумка оказалась тяжелой, и Лейси не хотелось ее забирать. Ей не терпелось вернуться в свою машину, захлопнуть дверцу и укатить.

На полпути к Таллахасси Лейси позвонил Элли: он сказал, что вернется поздно и не прочь поесть пиццу и выпить вина у камина. Она не видела его четыре дня и вдруг поняла, что соскучилась. Предвкушая вечер нежности с маститым агентом ФБР и разговор о чем угодно, кроме работы, она радостно заулыбалась.

Глава 7

В среду с утра пораньше Даррен Троуп ввалился в кабинет Лейси со словами:

– Ну как отгул? Сумела перевести дух?

– Вообще-то нет.

– Успела по нам соскучиться?

– Извини, тоже нет, – ответила с улыбкой Лейси и потянулась за папкой, лежавшей в аккуратной стопке на углу ее письменного стола. Один из судей округа Гилкрист извел как адвокатов, так и стороны судебных конфликтов своей неспособностью доводить дела до суда. По слухам, это объяснялось его пристрастием к спиртному. Лейси в итоге пришла к заключению, что эти обвинения небеспочвенны, и теперь готовилась уведомить судью о проверке его деятельности.

– Валялась с утра в постели? Долго обедала в шикарном месте с нашим фэбээровцем?

– Такой день называется личным не просто так.

– Не бойся, здесь ты ничего не пропустила.

– Не сомневаюсь в этом.

– Пойду выпью приличного кофе. Тебе что-нибудь принести?

– Да, как обычно.

«Кофейные перерывы» Даррена неуклонно удлинялись. Он томился в КПДС уже два года и выказывал все признаки скуки и недовольства своей застопорившейся карьерой.