Кто в списке у судьи?

Балансируя с ведерком белой краски в одной руке, другой рукой он докрашивал кистью толщиной два дюйма потолочный плинтус. Его напарник уже завершил рабочий день и рабочую неделю – заторопился в бар. Ланни покосился на часы и покачал головой. Пятница, шестой час вечера, а он все еще трудится. По радио, включенному на кухне, транслировали последние хиты в стиле кантри.

Ланни тоже хотелось в бар, хотелось пива и хорошего скандала, и он уже давно был бы там, если бы не обещанный бригадиром чек. Чек ожидался в конце рабочего дня, время шло, и маляр все сильнее нервничал.

Ворота открылись, на подъездной дорожке хлопнула дверца пикапа. В гостиную вошел мужчина и после дружелюбного «хелло» представился:

– Батлер, окружной инспектор.

– Входите, – буркнул Верно, не поворачивая головы. На стройке вечно кто-то разгуливал.

– Что-то ты задержался, – сказал Батлер.

– Это точно, сейчас бы пивка…

– Здесь есть еще кто-нибудь?

– Ни души, один я, и тоже сейчас уйду. – Верно бросил взгляд вниз и увидел на обуви инспектора синие целлофановые бахилы.

Странно, мелькнула у него мысль. На руках у инспектора были такие же одноразовые перчатки. Не иначе свихнулся на микробах. В правой руке гость держал папку-планшет.

– Напомните, где здесь электрощит, – попросил он.

– В конце коридора, – ответил Верно, окунул кисть в ведерко и продолжил работу.

Батлер покинул гостиную, прошагал по коридору и, заглянув в три спальни и в две ванные, заспешил в кухню. Там он посмотрел в окно столовой: тоже пусто.

Его пикап стоял на дорожке, позади пикапа маляра. Вернувшись в гостиную, он молча толкнул стремянку. Верно с криком упал вниз и сильно ударился головой о кирпичную каминную полку. Он не потерял сознание и попытался встать, но было поздно.

Батлер достал из правого кармана брюк железный стержень длиной восемь дюймов со свинцовым шаром весом двенадцать унций на конце. Он любовно называл его Ледди[2 - Свинчатка, от lead (англ.) – свинец.]. От ловкого взмаха стержень выдвинулся и удлинился сначала вдвое, потом втрое.

Верно получил удар в стиле карате по ребрам, и ребра хрустнули. Он заорал от боли, и прежде чем он успел снова издать хоть какой-то звук, свинцовый шар ударил его по затылку и расколол череп, как яичную скорлупу. С практической точки зрения он был уже почти мертв. Если бы больше его не трогали, то сердцебиение постепенно остановилось бы, а минут через десять прервалось дыхание. Но Батлер не мог ждать так долго.