Кто в списке у судьи?

– Думаешь, я буду выпрашивать, чтобы ты вывалила передо мной всю грязь?

Клео мнила себя стреляным воробьем, юристом-сухарем, не тратящим время на болтовню и сплетни. Она требовала фактов, уверенная, что справится с ними.

– Предполагаемое злоупотребление – убийство.

Челка колыхнулась.

– Убийца – действующий судья?

– Как я и сказала. – Лейси не отличалась грубостью, но при любом разговоре с Клео проявляла настороженность, была готова за себя постоять, а то и броситься в атаку.

– Да, ты сказала.

Когда совершено предполагаемое убийство?

– Убийств было несколько. Предполагаемых. Последнее – года два назад, во Флориде.

– Несколько?!

– Да, несколько. По мнению заявителя, целых шесть за двадцать лет.

– Ты ему веришь?

– Я не говорила, что это «он». Верю ли прямо сейчас – не знаю. Чему я верю, так это тому, что он или она вот-вот подаст заявление в наш офис.

Клео встала – без каблуков она была гораздо ниже – и подошла к окну позади стола, оттуда открывался так себе вид на два других офисных здания.

– Очевиднейший вопрос, – начала она, глядя в окно. – Почему не обратиться в полицию? Уверена, ты его задала.

– Конечно, я первым делом спросила об этом. Его или ее ответ был такой: полиции на этом этапе нет доверия. Вообще никто не заслуживает доверия. Понятно, что какие-либо факты пока отсутствуют.

– Чем же он или она располагает?

– Неким довольно-таки убедительным, хотя и сомнительным набором доказательств. Убийства совершались на протяжении двадцати лет в нескольких штатах.

Ни одно не раскрыто. На том или ином этапе своей жизни судья пересекался с каждой из жертв. У него свой оригинальный способ убийства, во всех случаях практически один и тот же.

– Интересно – до некоторой степени. Можно задать еще один очевидный вопрос?

– Вы босс.

– Благодарю. Если эти дела и вправду давно остыли, если местные копы давно сдались, то мы-то каким образом, черт возьми, сможем определить, что убийца – один из наших судей?

– Действительно, это очевидный вопрос.

У меня нет на него ответа.

– По-моему, она чокнутая, вот и все. То же самое относится ко многим вокруг нас.

– К клиентам или к сотрудникам?

– К заявителям. Клиентов у нас нет.

– Верно. Закон гласит, что мы обязаны изучить поданную жалобу. Каковы ваши предложения?

Клео села в свое начальственное кресло, в котором казалась гораздо выше.

– Пока что не знаю, что нам предпринять, но уже знаю, чего мы точно не предпримем.