Кто в списке у судьи?

Расстояния между столиками были достаточно велики, к тому же в доносившемся из бара мерном гуле тонули любые голоса.

– Значит, так, – начала Лейси. – Вы не здешняя, вашего настоящего имени я не знаю. Наша беседа пойдет неспешно, но мне не привыкать. С другой стороны, как я уже говорила, я трачу слишком много времени на обращения людей, которые набирают в рот воды, лишь только наступает момент рассказать мне толком, что к чему.

– С чего мне начать?

– Начните с вашего настоящего имени.

– Это можно.

– Я вся внимание.

– Только мне надо знать, для чего вам оно. Вы заведете дело? В цифровом формате или по старинке, на бумаге? Если в цифровом, то где оно будет храниться? Кто еще будет знать мое имя?

Лейси, усмехнувшись, посмотрела собеседнице в глаза. Марджи, не выдержав, отвела взгляд.

– Вы нервничаете, – заключила Лейси. – Можно подумать, что за вами следят.

– Дело не в слежке, Лейси. Просто всегда остается след.

– Оставлять следы опасно, когда по ним идут.

Кто это делает? Судья, которого вы подозреваете в убийстве? Я не обойдусь без вашей помощи, Марджи. Дайте мне хоть что-то.

– Все оставляет следы.

– Вы уже это говорили.

Пробегавшая мимо официантка успела поставить на их столик два бокала вина и вазочку с орешками. Марджи словно не заметила вино, а Лейси сделала глоток.

– Мы застряли на теме имени. Я запишу его на бумаге и не стану помещать в сети. Сначала.

Марджи кивнула и вдруг преобразилась.

– Джери Кросби, сорок шесть лет, преподаватель политических наук в Университете Южной Алабамы, город Мобил.

Один брак, один развод, один ребенок – дочь.

– Благодарю. Вы уверены, что вашего отца убил ныне действующий судья, я правильно поняла?

– Да, судья штата Флорида.

– Выбор сужается примерно до тысячи кандидатов.

– Окружной судья, Двадцать второй судебный округ.

– Впечатляет! Остается всего ничего – человек сорок. Когда я узнаю имя подозреваемого?

– Совсем скоро. Давайте немного притормозим.

Сейчас нет смысла меня торопить.

– Вы не притронулись к вину. Оно могло бы помочь.

Джери, сделав глоток, сказала со вздохом:

– Как я понимаю, вам лет сорок.

– Почти. Тридцать девять, но скоро исполнится сорок. Критический возраст?

– В некотором смысле. Но жизнь продолжается. Двадцать два года назад вы еще были школьницей?

– Выходит так, а что?

– Отдохните, Лейси, сейчас говорю я. Увидите, от этого будет толк.