Остров Камино

– Хорошо, потому что я не собираюсь ничего говорить. У меня есть право на адвоката, и вы должны мне его предоставить.

– Ладно. Только странно, что на всех этих фотографиях вы везде с бровями, у вас много волос и даже есть усы. А теперь ничего такого нет. Вы от чего-то скрываетесь, Марк?

– Мне нужен адвокат.

– Само собой. Послушайте, Марк, мы не нашли никаких документов на имя профессора Невилла Манчина из Портлендского университета. Это имя вам о чем-нибудь говорит?

«Говорит»? Да оно орет благим матом!

Через одностороннее стекло на Марка смотрела камера с высоким разрешением.

В другой комнате два эксперта по допросам, специализировавшиеся на выявлении лживых показаний подозреваемых и свидетелей, наблюдали за зрачками глаз, верхней губой, мышцами челюсти, положением головы. Упоминание о Невилле Манчине потрясло подозреваемого. Когда Марк неуверенно заявил, что будет молчать и ему нужен адвокат, оба эксперта кивнули и заулыбались. Попался!

Макгрегор вышел из допросной, поговорил с коллегами и направился в комнату с Джерри.

Там он сел, улыбнулся и после долгой паузы поинтересовался:

– Ну что, Джерри, по-прежнему молчим, да?

– Я требую адвоката.

– А вот твой дружок Марк куда разговорчивее.

Джерри с трудом сглотнул. Он надеялся, что Марку удалось уехать на поезде. Выходит, что нет. Что же, черт возьми, произошло? Как их могли вычислить так быстро? Еще вчера они в это время играли в охотничьем домике в карты, пили пиво и смаковали детали своего идеального преступления.

Наверняка Марк держит язык за зубами.

Макгрегор показал на левую руку Марка и спросил:

– У вас тут пластырь. Порезались?

– Мне нужен адвокат.

– Может, доктор?

– Адвокат.

– Ладно, ладно. Пойду поищу адвоката.

Он ушел, хлопнув дверью. Джерри перевел взгляд на запястье. Неужели?!

16

На пруд легли тени, и Дэнни, сложив снасти, начал грести к берегу. Чувствуя, как холод от воды начинает забираться под легкую куртку, он подумал о Трэе и о том, что вообще-то не очень ему доверяет.

Трэю был сорок один год, его дважды ловили с награбленным. При первом сроке он отсидел четыре года и потом бежал, а при втором совершил побег через два года. Особенно Дэнни настораживала беспринципность Трэя, который с легкостью выдал своих подельников, чтобы скостить себе срок. А в преступной среде это непростительный грех.

Дэнни не сомневался, что из пятерых членов банды Трэй был самым слабым звеном.