Парни из Билокси

На выходные было запланировано еще одно мероприятие, о котором они слышали, но никогда не видели. Ребята сняли лагерь, оттолкнули «Каролину» от берега и направились к маяку Билокси. Через час они причалили к пристани и разгрузились. Хью порадовался, увидев свою новую блестящую машину на месте целой и невредимой. Он повез их из города на север по автостраде номер 49 и через несколько миль свернул на проселочную дорогу, которая вела в глубь сосновой рощи. Вдоль покрытой гравием дороги было беспорядочно припарковано множество легковых машин и пикапов.

Приехавшие на них мужчины направлялись к старому амбару с облупившейся жестяной крышей. Хью тоже припарковался, и все направились к амбару, но вскоре их остановил охранник с дробовиком.

– Вы еще не доросли, чтобы попасть сюда, – рявкнул он.

Ничуть не растерявшись, Хью ответил:

– Нас пригласил Невин Нолл.

Сразу подобрев, охранник кивнул:

– Ладно, ступайте за мной.

Из амбара доносились голоса и крики возбужденных мужчин.

У входа ждала очередь. Охранник подвел их к боковой двери, велел подождать, после чего исчез внутри.

– Это все еще незаконно, верно? – поинтересовался Джоуи.

– Еще как! – со смехом ответил Хью. – Лучшие петушиные бои на Побережье.

Появился Невин, и Хью представил его трем друзьям. Они о нем слышали раньше – Хью много о нем рассказывал.

– Ребята, держитесь сзади, подальше от толпы, – предупредил Невин. – Сегодня утром аншлаг.

Они прошли в узкую дверь и оказались в другом мире.

Амбар превратили в арену для петушиных боев. В самом центре располагалась большая, заполненная песком круглая площадка площадью около двадцати квадратных футов. Она была окаймлена дощатым барьером в два фута высотой, чтобы петухи не могли убежать, а поверх него тянулась узкая стойка, на которую зрители с первого ряда могли опереться локтями или поставить напитки. Позади возвышались ярусы со скамейками, с которых зрители смотрели вниз на происходящее. За последним рядом скамеек, в проходах и у выходов в беспорядке стояли шезлонги, старые театральные кресла, церковные скамьи, табуреты, бочки и прочее, на чем тоже можно было сидеть.

Присутствовали здесь только мужчины, теснившиеся плечом к плечу. Над площадкой висел толстый слой сигарного и сигаретного дыма, который тщетно пытались разогнать несколько больших корпусных вентиляторов. Температура на улице была не меньше тридцати двух градусов, а возле площадки еще выше.