Последний присяжный

По моим представлениям, Люсьен Уилбенкс был здесь единственным, кого следовало лишить слова.

– Что вы хотите этим сказать, мистер Уилбенкс? – поинтересовался Лупас.

– Вы видели местную газету, ваша честь?

– Не в последнее время.

Все взоры обратились ко мне, и сердце мое замерло.

Продолжая свою гневную филиппику, Уилбенкс сверлил меня взглядом:

– Подробнейшая информация на первой полосе, кровавые снимки, анонимные источники, полуправда и недоговоренность – этого достаточно, чтобы обвинить любого невиновного!

Бэгги снова чуть отодвинулся от меня, я почувствовал, что остался в полной изоляции.

Картинно прошагав через зал, Люсьен швырнул экземпляр газеты на судейский стол.

– Только полюбуйтесь на это! – протрубил он.

Лупас поправил очки, поднес «Таймс» к глазам и, откинувшись на спинку кресла, принялся читать, судя по всему, ничуть не торопясь.

Читал он внимательно. В какой-то момент сердце у меня ожило и заколотилось в ритме отбойного молотка.

Я почувствовал, как воротник рубашки взмок. Ознакомившись с первой полосой, Лупас развернул газету. В зале стояла мертвая тишина. А что, если он прямо сейчас велит отвести меня в тюрьму? Кивнет приставу – тот защелкнет наручники у меня на запястьях и потащит прочь. Я не был юристом и, пока судья изучал мой весьма пылкий репортаж, а весь зал, затаив дыхание, ждал его решения, испытывал невыразимый страх перед миллионным иском, коим грозил мне человек, несомненно, предъявивший не один такой на своем веку.

Ощущая на себе немало тяжелых взглядов, я предпочел сделать вид, что пишу что-то в блокноте, хотя и сам не смог бы разобрать, что я там нацарапал. Немалых усилий стоило мне сохранить невозмутимое выражение лица. Чего мне действительно хотелось, так это стремглав выскочить из зала и прямиком отправиться в Мемфис.

Наконец зашелестели страницы складываемой газеты – его честь завершил чтение. Он слегка наклонился вперед, к микрофону, и произнес слова, которым я, в сущности, обязан своей карьерой.

– Очень хорошо написано, – заключил он. – Краски, быть может, чуточку сгущены, но, безусловно, ничего противозаконного нет.

Я продолжал корябать в блокноте, будто бы ничего не слышал. Из внезапного, непредвиденного и весьма мучительного для меня столкновения с Пэджитами и Люсьеном Уилбенксом я вдруг вышел победителем.

– Поздравляю, – прошептал Бэгги.