Последний присяжный

– Во что он был одет?

– Вам что, больше писать не о чем?

– Считайте, что так, сэр. Так во что он был одет?

– Во всяком случае, голым он не был».

Это была очень показательная реплика, я не мог отказать себе в удовольствии выделить ее крупным шрифтом и поместить в рамке отдельно.

Я знал, что не могу проиграть, мужественно противостоя насильнику-убийце, коррумпированному шерифу и адвокату-радикалу. Отклик на публикацию был оглушительным. Бэгги и Уайли докладывали, что все кафе гудят, восторгаясь бесстрашием молодого журналиста.

Пэджитов и Люсьена уже давно ненавидели. Теперь настала пора избавиться от Коули.

Маргарет сообщала, что телефоны в редакции раскалились: без конца звонили читатели, возмущенные тем, какие поблажки оказывают в камере Дэнни Пэджиту. Племянник Уайли доносил, что в тюрьме царит полный хаос, помощники Маккея Дона ополчились против него. Ну как же: он нянчился с убийцей, а 1971-й – год выборов. Общественность негодовала, и все они могли лишиться работы.

Эти две недели оказались жизненно важными для «Таймс». Читатели жаждали подробностей, и я давал им то, чего они требовали, – благодаря удачному стечению обстоятельств, слепому случаю и некоторому своему мужеству. Газета неожиданно ожила, она стала силой. Силой, которой доверяли. Люди хотели, чтобы им обо всем детально – и без боязни – рассказывали.

Бэгги и Маргарет сказали мне, что Пятно никогда не решился бы поместить кровавые снимки и бросить вызов шерифу. Но они все еще заметно робели.

Не могу похвастаться тем, что мое безрассудство заражало сотрудников «Таймс». Газета была и оставалась делом одного человека, который особой поддержки населения своего штата не ощущал.

Но меня это мало тревожило. Я трубил правду и – к чертям любые последствия! Я стал местной знаменитостью. Подписка подскочила почти до трех тысяч. Поступления от рекламы удвоились. Таким образом, я не только освещал новым светом темные углы округа, я еще и делал деньги.

Глава 7

Бомба была устроена так, что в случае взрыва нашу типографскую комнату тут же охватило бы пламя.

Получив подпитку в виде различных химикатов и минимум ста десяти галлонов типографской краски, хранящихся в помещении, огонь распространился бы в мгновение ока. Буквально несколько минут – и кто знает, что осталось бы от верхних этажей дома, не оборудованного ни автоматической системой тушения, ни противопожарной сигнализацией. Возможно, ничего.