Рэкетир

То, что я читаю по несколько газет в день, еще не значит, будто остальные делают то же самое.

– Федерального судьи? – переспрашивает он.

– Вот именно. Его нашли вместе с любовницей в домике на берегу лесного озера на юго-востоке Виргинии. Обоих застрелили.

– Ну да, я читал. Но вы-то тут при чем?

Он раздражен моим враньем и соображает, как меня наказать. Могущественный начальник тюрьмы не может допустить, чтобы его грубо использовал простой заключенный. Роберт Эрл вращает глазами, придумывая кару.

Мой ответ должен прозвучать как можно драматичнее, чтобы Уэйд не счел его смешным.

У заключенных слишком много свободного времени, вот они и изобретают прихотливые доказательства своей невиновности, придумывают теории заговоров, начитавшись статей о нераскрытых преступлениях, копят секреты, чтобы обменять их на условно-досрочное освобождение. Короче говоря, заключенные только и думают, как бы освободиться, и Роберт Эрл, ясное дело, всего этого навидался и наслушался.

– Я знаю, кто убил судью, – провозглашаю я с максимальной серьезностью.

К моему облегчению, мои слова не вызывают у него улыбки. Он отъезжает в кресле, теребит подбородок, несколько раз кивает.

– Как же вы набрели на эти сведения?

– Я встретил убийцу.

– Здесь или вне лагеря?

– Этого я вам сказать не могу, господин начальник. Но я говорю правду. Судя по тому, что пишут, расследование ФБР ничего не дает. И не даст.

У меня безупречное дисциплинарное досье. Я ни разу не сказал грубого слова сотруднику тюрьмы, никогда не жаловался.

У меня в камере нет ничего недозволенного, даже лишнего пакетика сахара из столовой. Я не играю в азартные игры и не беру в долг. Я помогал с решением юридических проблем десяткам заключенных и даже нескольким сотрудникам, включая самого начальника тюрьмы. Библиотека у меня содержится в образцовом порядке. Иными словами, я заслуживаю доверия, хотя и заключенный.

Он кладет локти на стол и скалит желтые зубы. У него темные круги под вечно влажными глазами пьяницы.

– Позвольте мне угадать, Баннистер.

Вы намерены поделиться информацией с ФБР, заключить сделку и выйти на свободу. Правильно?

– Совершенно верно, сэр. Это и есть мой план.

Теперь его разбирает смех – вернее, пронзительное кудахтанье, само по себе уморительное. Откудахтавшись, он спрашивает:

– Когда вы освобождаетесь?

– Через пять лет.

– Ничего себе сделка! Называете имя – и здравствуй, свобода, на пять лет раньше срока?

– Все просто, проще не придумаешь.