Рэкетир

Здесь он находится уже три года, рядом с ним побывала добрая тысяча человек.

– Сколько имен в вашем списке? – спросил Мактейви.

– Примерно сто десять. Но большинство вызывают сомнение.

– Скольких из них приговорил Фосетт?

– Шестерых.

– То есть в тюремном досье Баннистера не раскопать явного подозреваемого?

– Пока что это так. Но мы продолжаем искать. Это наша вторая версия: судью убили из ненависти, вызванной неблагоприятным исходом суда. А первая – старое доброе убийство с целью ограбления.

– Как насчет третьей версии? – поинтересовался Мактейви.

– Есть и третья: бывший муж убитой секретарши, ревность, – ответил Уэстлейк.

– Но это маловероятно?

– Да.

– Четвертая версия?

– Четвертой пока нет.

Директор Мактейви попробовал кофе и сказал:

– Ну и дрянь вы пьете!

Двое подручных, стоявших у дальней стены, щелкнули каблуками и побежали искать кофе получше.

– Вы уж нас простите, – сказал Уэстлейк. Директор был известен как кофеман, не спускавший промашек по этой части.

– Напомните, что там у самого Баннистера, – попросил Мактейви.

– Десять лет за RICO. Он оказался замешан в дело Барри Рафко, хотя и на второстепенных ролях. Провернул для него кое-какие земельные аферы и попался.

– С шестнадцатилетними девушками не спал?

– Нет, с несовершеннолетними баловался конгрессмен. Баннистер – славный малый, бывший десантник, просто ему не повезло с клиентом.

– Но он виноват?

– По мнению присяжных – да.

Судья тоже так решил. Не загремишь же на десять лет, ничего не натворив!

Перед директором поставили другую чашку кофе, он понюхал и решился на глоток. Все затаили дыхание. Новый глоток. Все дружно перевели дух.

– Почему мы верим Баннистеру? – спросил Мактейви.

Уэстлейк с радостью спихнул ответственность на другого:

– Хански!

Агент Крис Хански, давно ерзавший от нетерпения, откашлялся и начал:

– Не уверен, что он полностью заслуживает доверия, но производит благоприятное впечатление.

Я дважды с ним говорил, внимательно за ним наблюдал и не заметил признаков обмана. Он головастый, но рубит сплеча. Обманом он ничего не добьется. За пять лет отсидки вполне реально столкнуться с человеком, хотевшим убить или ограбить судью Фосетта.

– И мы понятия не имеем, кто бы это мог быть?

Хански посмотрел на Виктора Уэстлейка, и тот сказал:

– На сегодня – нет, не имеем. Но повторяю, мы роем землю.